Новости, аналитика и мнения
из Центральной Азии

Контент

Центральная Азия: исламизация неизбежна?

Правительства стран ЦА ведут двоякую политику в отношении ислама: внешние почести и подавление «за кулисами», но эксперты считают, что исламизация неизбежна.

Мечеть в Ташкенте во время Рамадана; фото: Умида Ахмедова (с)
Мечеть в Ташкенте во время Рамадана; фото: Умида Ахмедова (с)

Эксперты из четырех стран Центральной Азии – Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Узбекистана – презентовали в сентябре исследование на тему «Ислам и политика».

Аналитическая работа была проведена региональной экспертной платформой Central Asia Policy Group в рамках проекта «Центральная Азия: пространство «шелковой демократии», инициированного немецким Фондом имени Ф. Эберта.

Хотя все четыре исследования охватывали одни и те же аспекты – динамику изменений в постсоветский период, сегодняшнюю практику и страновые перспективы, каждый автор сумел выделить свой ракурс заявленной проблемы.

Исламизация – это протест?

Представитель кыргызстанского экспертного сообщества Эльмира Ногойбаева, редактор всего издания, остановилась на двойственности восприятия ислама государством, характерной для всех четырех стран.

С одной стороны, растет число мечетей, имамов, исламских школ. В одном Кыргызстане открыто 102 медресе, 7 исламских институтов и один исламский университет.

С другой – ужесточаются законы, мусульманские организации берутся под госконтроль, а политики смотрят на ислам как на угрозу безопасности государства.

По словам эксперта, на поверхности идет демонизация ислама, обсуждается, как бороться с экстремизмом и терроризмом, но вместе с тем растет исламская религиозность, развивается религиозная грамотность.

«Ощущение параллельности миров становится очевидным, когда выезжаешь из Бишкека хотя бы на один километр. Там основное место социализации молодежи – мечеть», – рассказывает Ногойбаева.

Двойственность во всем

Такая же двойственность наблюдается и в сфере религиозного образования, и в поведении первых лиц государств: ужесточая правила и контроль для мусульман, президенты совершают хаджи, принимают участие в религиозных обрядах и праздниках.

Единственный фактор, отсутствующий во всех четырех странах, – это религиозные политические партии.

Печально известная Партия исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) была запрещена в стране два года назад, а в Кыргызстане, как выразилась Ногойбаева, наблюдаются поползновения в этой сфере.

Так, по время принесения присяги депутат Жогорку Кенеша Турсунбай Бакир-уулу убрал Конституцию и принял присягу на Коране. В то же время большинство мулл вовлечены в проходящую сейчас в КР предвыборную кампанию.

По мнению эксперта, подоплека массовой исламизации в Кыргызстане – это протестность среди населения, разочарованного итогами «революций» 2005 и 2010 годов:

«Протестность уходит в религиозность, что видно по отношению к таким институтам, как медицина и образование. Все чаще детей отдают в религиозные школы, обращаются к альтернативным целителям. Даже в местах заключения у исламистов получается то, что не получается у государства. Это тревожный сигнал».

Третья стадия исламизации

О противоречиях государственной политики в сфере религии говорил и политолог из Узбекистана Сардор Салимов.

«Доминирует представление, что религия и современность несовместимы. Секуляризация (процесс освобождения всех сфер общественной и личной жизни из-под контроля религии, в том числе изъятие церковной собственности в пользу государства. – Прим. Ц-1) понимается у нас как неотъемлемая часть современности. Считается, что на место религии должна прийти научная альтернатива. Светская элита в лице государства пытается если не убрать религию, то хотя бы обезвредить», – отметил автор.

Однако опыт показал другое, продолжает он. Теоретики секуляризации признают, что их теория оказалась ложной: большая часть мира является религиозной.

«Но узбекские власти пытаются быть святее папы римского и исходят из того, что чем меньше религии, тем лучше для общества. Пока религию не свела на нет модернизация, ее надо контролировать и ограничивать. Однако, вопреки этой позиции, в Узбекистане идет стремительная исламизация», – считает Салимов.

По мнению эксперта, выраженному в исследовании, реисламизация как таковая проходит три взаимопереплетенные стадии в своем развитии.

Готова ли власть?

Первая, ориентированная на идентичность, ассоциируется с возрождением исламской культуры. В ходе этого периода бывшая атеистическая система демонтируется, политическая риторика насыщается религиозными выражениями, исторические места, связанные с исламским прошлым, реконструируются, начинается массовое паломничество в Мекку и Медину и т. д.

Следующей является интеллектуально ориентированная на знания стадия. В ходе этого периода интерес к пониманию смысла ислама, содержания Корана и Сунны становится жизненно важным. Все больше верующих людей не просто осуществляют ритуальную молитву, но и стараются понимать то, что они произносят на арабском языке во время молитвы.

Когда появится «критическая масса» образованных, зрелых мусульман, начнется третья стадия, которую можно назвать ориентированной на действия или даже политически ориентированной.

Все больше мусульманских активистов теперь будут готовы требовать, чтобы государственная политика проводилась, а страна управлялась в соответствии с исламскими ценностями.

Как считает политолог, третья стадия исламизации уже идет в Узбекистане. «Готовы ли власти к этому? – задался эксперт вопросом и сам же на него ответил: – В сборнике мы показали, что нет».

«Они точили свой нож…»

В Таджикистане ислам играет еще более значительную роль, уверен политолог Абдугани Мамадзимов. Религиозная идентичность «я – мусульманин» порой «перехлестывает» самоидентификацию «я – таджик».

В последние годы советской власти, напомнил эксперт, национально-демократические общественные движения Таджикистана состояли в тесной связи со стремительно возрождаемым исламом.

Неготовность правящей коммунистической номенклатуры к диалогу со светскими реформаторскими движениями вынудила демократические силы вступить в альянс с силами политического ислама.

В Советском Таджикистане одним из первых в регионе было образовано Таджикское отделение Партии исламского возрождения (Советского Союза), которое после независимости республики превратилось в самую мощную оппозиционную партию.

Первые месяцы после приобретения независимости в таджикском обществе наблюдался неуправляемый и хаотичный процесс политизации ислама и исламизации политики. В итоге страна была более чем на пять лет ввергнута в гражданскую войну.

Исламисты – в светской власти

После установления мира сложилась парадоксальная ситуация. С одной стороны, характер национальной государственности был объявлен светским, с другой – легально функционировала мощная политическая партия религиозного характера, представители которой стали народными депутатами.

Партия была закрыта в 2015 году.

«Само существование ПИВТ бросало тень на светскую государственность, – подчеркнул Мамадзимов. – Нас ругают: была модель мирного сосуществования религиозной партии в рамках светского государства. Да, мирного, но они точили свой нож».

Потеряв ключевого партнера, государство в Таджикистане взяло на себя функцию управления религиозной сферой.

В настоящее время Совет улемов Таджикистана, являющийся общественной организацией, контролируется государством. Имам-хатибам (проповедникам) пятничных намазов назначена фиксированная заработная плата, что означает придание им статуса государственных служащих.

«Когда нас будут жечь на кострах…»

«У Казахстана не было такой исламской альтернативы, как в Узбекистане и Таджикистане, но это мировой тренд, и Казахстан не остается в стороне», – отметил доктор политических наук Санат Кушкумбаев.

В качестве примера он привел освещение в 2013 году паломничества (умры) президента Казахстана Нурсултана Назарбаева.

Кроме того, официальные праздники – Курбан-айт, Рождество, массовые жума-намазы, на время которых уже не назначают встречи даже государственные чиновники, – все это говорит о том, что в РК принцип светскости уже не работает, считает эксперт.

Однако, по мнению Кушкумбаева, попытки огосударствления религии, которые проистекают из советского периода, уязвимы, что показывает создание Министерства по делам религий и гражданского общества как ответа на события в Актобе и Алматы.

Это означает, что группа или даже один человек может стать вызовом для государства. «Религиозные протесты неизбежны, когда нет иных форм выражения своего мнения», – сделал вывод эксперт.

Исламизация будет нарастать

Отчасти с ним согласился начавший дискуссию после презентации казахстанский политолог Айдос Сарым.

«Это не исламизация политики, а замена протеста, – сказал он. – Сейчас белые нацисты становятся исламистами. Исламизм становится глобальной альтернативой, как в свое время фашизм, как либерализм. И когда нас, условно говоря, будут жечь на кострах, мы будем думать: почему мы тогда не реагировали?»

Свой способ выхода из ситуации предложил политик Амиржан Косанов. Он считает, что должны появиться цивилизованное духовенство, мусульманские лидеры, «которые будут президента или даже премьер-министра ставить выше Корана».

Пока же этого не произошло, эксперты единодушны, что тенденция исламизации будет только нарастать.

И государствам региона стоит прислушаться к мнению научного сообщества, чтобы не упустить время для реагирования на вероятные риски.

Источник:Ц-1
comments powered by HyperComments

Статьи по теме

Выбор редактора

Политика

О способностях Бобомурода Абдуллаева: скандалы – легко, писать – с трудом

На видео в этом материале ташкентский журналист кричит «сука!» в адрес бывшего тренера сборной РУз по футболу. На это он способен, говорят его коллеги, а писать, как Усман Хакназаров, – нет.

Узбекистан
Люди

Узбекистанцы гибнут повсюду – наследие Ислама Каримова Шавкату Мирзиёеву

Парикмахер из Ферганы убит в Подмосковье, в аварии во Владимирской области РФ гибнут 17 узбекистанцев и, наконец, смерть бухарского подростка в РК – это события первой половины октября...

Узбекистан

Новости из Казахстанa

Политика

Что последует за конфликтом Атамбаева с Назарбаевым?

Алмазбек Атамбаев привел к власти в КР Сооронбая Жээнбекова на фоне критики Казахстана. Какими будут последствия для двух стран и региона? Казахстанский политолог Досым Сатпаев делится мнением с Ц-1.

Казахстан