Глава Агентства по делам госслужбы и противодействию коррупции РК Алик Шпекбаев обещает платить до 240 тысяч тенге за информацию о коррупционных преступлениях, если она подтвердится.
Сергей Дуванов
240 тысяч тенге (чуть больше 700 долларов США) за донос, которые государство предлагает гражданам, – это откровенно смехотворная сумма. Учитывая риски и степень ответственности – это мизер.
Во-первых, информация может не подтвердиться. А это вполне возможно, потому что человек, на которого написан донос, может «договориться» со следователями.
Имея деньги, «развести» проблему в Казахстане – обычное дело. Вот тогда у заявителя могут возникнуть проблемы.
Казахстанские «крутые» умеют мстить и наказывать тех, кто покушается на их деньги и тем более – на их свободу. Надо быть очень наивным, чтобы, написав заявление на коррупционера, думать, что останешься «в тени».
В наших условиях заявителя быстро вычислят, и ему, скорее всего, придется объясняться с тем, на кого он «накатал телегу». Так что 700 долларов – это не та сумма, из-за которой казахстанцы станут рисковать своей безопасностью на поприще борьбы с коррупцией.
Более реально, что под это дело у кого-то появится соблазн решить свои личные или карьерные дела. Чего проще – донести на своего начальника, а самому сесть в его кресло.
Или избавиться от конкурента на «хлебную» должность, написав на него донос, предварительно подбросив ему в кабинет взятку. Но в этом случае сумма вознаграждения роли не играет, там другие цели.
Еще один вариант – это когда «стучат» идейные борцы с коррупцией. Есть у нас такие «правдорубы», которым вместо денег и карьерного роста просто «за державу обидно».
Эти люди у нас были всегда, и ничего нового в связи с обещанием 240 тысяч вряд ли это добавит.
Зато какой простор для коррупции в самих органах дознания! Схема проста: скажем, оперативник, расследуя какое-то дело, выходит на потенциального преступника. Можно возбудить уголовное дело в обычном формате, а можно поделить 240 тысяч с кем-то, кто по его наводке напишет на преступника донос. Все при этом довольны… кроме бюджета страны.
Но самый главный негатив от этой инициативы властей – в другом.
Историческая практика «стукачества» доказывает: там, где силовики поощряют доносы, они становятся инструментом подавления гражданской инициативы, в конечном счете – любых проявлений оппозиционности.
Достаточно вспомнить Советский Союз, в котором полстраны стучало друг на друга, и власти, пользуясь этим, устроили мощнейшие репрессии против «врагов народа». Так что «институт стукачества» – это своеобразный сачок, при помощи которого полиция по указке самих же граждан отлавливает всех, кто становится подозрительным и неудобным.
Грань между доносом и гражданским долгом очень тонкая, почти невидимая, но она все же существует. Гражданский долг никак не может быть связан с поощрением и стимулированием со стороны государства. Он, как правило, индивидуален и проявляет себя в качестве внутренней потребности сделать что-то полезное для своей страны.
Доносы – это из сферы «ты – мне, я – тебе». Власть на определенных условиях нанимает людей на выполнение работы по выявлению лиц, которых она сама не может вычислить.
Это показатель того, что власти уже не в состоянии справиться с коррупцией (или преступностью) и пытаются переложить проблему на плечи граждан.
На мой взгляд, это серьезный повод задуматься по поводу замены данной власти на способную бороться с коррупцией в СВОИХ РЯДАХ собственными силами.
Сергей Дуванов – публицист и колумнист Ц-1 в Алматы