Новости, аналитика и мнения
из Центральной Азии

Контент

Больница в Ташкенте: в одной палате с бездомным алкоголиком

В Республиканском научном центре экстренной медицинской помощи в Ташкенте обычных больных лечат вместе с бомжами.

Фото сайта Республиканского научного центра экстренной медицинской помощи
Фото сайта Республиканского научного центра экстренной медицинской помощи

По словам лидера ПАУ (Правозащитного альянса Узбекистана) Елены Урлаевой, совершить рейд в Центр экстренной медицинской помощи ее побудили многочисленные жалобы граждан.

Так, родители маленьких пациентов досадовали, что их детей в отделении токсикологии центра помещали в палаты вместе бомжами, которые находились в алкогольном опьянении.

Кроме того, бездомные люди были грязными, от них исходил неприятный запах. А у некоторых и вовсе наблюдались «кожные болезни в виде коросты и экземы».

Такой непрезентабельный вид больных вызывал у родителей опасение, что их дети могут подцепить от бомжей какую-нибудь заразу. Особенно учитывая тот факт, что бездомных в больнице «не моют и не подвергают санобработке».

Рейд выявил наличие бомжей

Урлаева сама решила проверить эти факты и 28 ноября отправилась в Центр экстренной медицинской помощи, который многие жители Ташкента по привычке называют 16-й горбольницей.

Там она убедилась, что бездомных людей «скорая помощь» или милиция действительно привозит в отделение токсикологии. А далее их размещают не изолированно, а на общих основаниях.

Урлаевой медперсонал запретил фотографировать внутри отделения. Но ей все равно удалось проникнуть с фотокамерой в одно из помещений.

По словам правозащитницы, там она увидела три койки – «одну пустую, а на двух других лежали два бомжа».

Бомж на лечение в больнице; фото: ПАУ
Бомж на лечение в больнице; фото: ПАУ

Бомжей Урлаева сфотографировала, но на второй этаж, где находятся палаты с больными, медперсонал пройти не дал и вызвал охрану. В результате чего правозащитнице пришлось спешно ретироваться.

По понятной причине, Елене не удалось обстоятельно переговорить с врачами токсикологии, которые ей сказали, что «в Узбекистане нет вытрезвителей для алкоголиков и бомжей, и они вынуждены помещать их в общие палаты».

Поэтому Ц-1 попросил посетить Республиканский Научный Центр экстренной медицинской помощи (РНЦЭМП) и более обстоятельно побеседовать с врачами одного из ташкентских журналистов. Ниже его рассказ.

Парадоксы «бдительности»

Территория бывшей 16-й горбольницы выглядит ухоженной, прилично смотрятся и многочисленные корпуса, где расположены отделения с больными. Внутри отделения токсикологии тоже выглядит все достойно: ухоженно, но и без излишнего шика.

Раньше медперсонал такой больницы стал бы наперебой давать интервью заглянувшему сюда журналисту, а также охотно позировать перед фотокамерой, но те времена давно прошли.

Как и над сотрудниками других организаций Узбекистана, над людьми здесь довлеют удивительные требования соблюдения некой секретности.

Поэтому все предельно вежливы и приветливы, однако, ссылаясь на необходимость соблюдения субординации, ни на какие вопросы не отвечают. Только тщательно проверяют документы и отправляют выше по медицинской иерархической лестнице.

Приходится дать честное слово

В итоге, познакомившись со всеми начальниками корпуса, я отправляюсь к руководству центра. В сопровождение, чтобы я не заблудился в бесчисленных коридорах, мне дают медсестру.

По дороге та сообщает, что работает в центре 12 лет и за это время убедилась, какие здесь «очень хорошие врачи». Говорит это искренне, но чуть ли не шепотом, вроде как по секрету. Впрочем, в Ташкенте этот «секрет» знают все – 16-я горбольница всегда была одной из лучших.

Представителям руководства центра субординацию соблюдать необязательно, но выглядят они уставшими: больных – море, забот, соответственно, – тоже.

Встречают также приветливо, без утайки отвечают на все вопросы. Однако человек, с кем я говорю, просит меня не упоминать ни его имя, ни даже должность. Почему – мне непонятно. Но, уважая мнение заслуженного медика, даю по этому поводу честное слово.

Как и честное слово, что не буду ничего фотографировать в больнице. Так что остается только пользоваться фото с сайта центра, да главного корпуса больницы, что я сделал в самом начале (насчет него я никакого честного слова не давал).

Вопрос о бездомных медиков покоробил

Сам вопрос о лечении обычных больных вместе с бездомными людьми, как мне показалось, всех медиков центра покоробил. Их общее мнение: перед экстренной медицинской помощью все равны, сюда привозят даже преступников, которым также оказывают помощь наравне с остальными.

В токсикологии, имеющей мудреное медицинское название – отдел токсикологии и экстракорпоральной детоксикации, – существует два внутренних отделения: отделение токсикологической реанимации на 12 коек и непосредственно само отделение токсикологии на 25 коек.

При этом в последнем есть две палаты по 4 койки, специально выделенные для детей.

В реанимации лечат всех, кому нужна экстренная помощь, невзирая на их внешний вид и социальный статус, в том числе и перепивших бомжей, жизни которых угрожает остановка сердца.

В токсикологии такие больные содержатся сутки, максимум – двое. Затем их или отвозят в другие лечебные заведения, или просто выписывают, оставляя самим думать о своем дальнейшем образе жизни и здоровье.

Если же бездомных людей переводят в общие палаты, то их моют и приводят в божеский вид – это обязательное условие.

Бомжам нужна социальная помощь

Таким образом, в центре никто не считает, что бомжам должны оказывать экстренную помощь в каком-то «изолированном» месте. Экстренная медицина имеет свою специфику, а человек, хоть и бездомный, «прежде всего – человек».

По совести следовало бы пообщаться еще с пациентами центра, которые жаловались Урлаевой, но, к сожалению, они звонили правозащитнице по телефону и не оставили своих координат.

Впрочем, их возмущение понятно: попали в больницу, а там рядом с ними – пьяные бомжи. Правда, такое неудобство существует не только в Центре экстренной медицинской помощи в Ташкенте, но и в других странах мира.

Иное дело, как правильно отметила Урлаева, в Узбекистане для бездомных людей нет никакой социальной помощи, нет государственных приютов для жилья, и многие из них «умирают от обморожения и голода, от инфекций и болезней».

Источник:Ц-1
comments powered by HyperComments

Статьи по теме

Выбор редактора

Люди

Племянник Ислама Каримова – о заточении в психушку и конфликте с дядей

Джамшид Каримов, проведший более десяти лет в психушке Узбекистана по приказу дяди-президента, рассказывает об их конфликте и отсутствии близкого родства Ислама Каримова с его семьей.

Узбекистан

Новости из Узбекистанa

Люди

Племянник Ислама Каримова – о заточении в психушку и конфликте с дядей

Джамшид Каримов, проведший более десяти лет в психушке Узбекистана по приказу дяди-президента, рассказывает об их конфликте и отсутствии близкого родства Ислама Каримова с его семьей.

Узбекистан