Группа политузников Узбекистана, вышедших на свободу после смерти Ислама Каримова, собирается подать коллективный иск с требованием реабилитации.
Агзам Тургунов, глава правозащитной организации «Мазлум», вышедший на свободу в 2017 году после девяти лет заключения в узбекистанской тюрьме, рассказал Ц-1 о подготовке коллективного иска группы бывших политзаключенных с требованием пересмотреть их дела.
«Пока в индивидуальном порядке никому не удалось добиться реабилитации. Подача коллективного иска покажет, что мы намерены идти до конца. Мы привлечем прессу, правозащитные организации, посольства», – делится планами Тургунов.
По его словам, предварительное согласие на участие в этой инициативе дали: нефтяник и депутат Верховного совета Узбекистана Самандар Куканов, джизакский правозащитник Азам Фармонов, журналист Дильмурод Саид, бизнесмен, основатель первого в Узбекистане частного банка Рустам Усманов и другие.
Из-за неснятых судимостей бывшие политузники не могут работать, заниматься помощью людям: они сами в подвешенном состоянии.
Ранее, как рассказывает Тургунов, каждый из бывших политузников пытался жаловаться в различные структуры и писать заявления о пересмотре дела, но безуспешно.
Эркин Мусаев, экс-глава проекта представительства ООН в Узбекистане «Управление границами в ЦА» вышел на свободу в августе 2017 года после 11-летнего заключения.
Мусаев пытался подать в Верховный суд РУз заявление о пересмотре дела. После отказа бывший военный писал жалобы. В итоге претензии Мусаева попадали в местное РОВД, где от него требовали прекратить жаловаться.
Не смог добиться реабилитации и политзаключенный Самандар Куканов, который освободился из тюрьмы в ноябре 2016 года после 24 лет, проведенных за решеткой.
Но Самандару отказали в реабилитации по причине того, что его документы были уничтожены в 2017 году, хотя должны храниться в архиве больше 70 лет.
Еще в мае этого года судья Ташкентского областного суда, изучив дело Куканова, сказал, что в его деле нет состава преступления.
«Отец будет опротестовывать уничтожение уголовного дела», – рассказал Ц-1 сын экс-политзаключенного Сардор Куканов.
Подали заявления в Верховный суд и другие бывшие политзаключенные: правозащитник Ганихон Маматхонов, журналист Салиджон Абдурахманов. Но пока никому из них не удалось завершить процесс реабилитации.
«Я все время болею: астма, давление, ревматизм, – говорит Ганихон Маматхонов Ц-1. – Даже из дома трудно выйти. Боюсь умереть, так и не закончив свои дела и не добившись реабилитации».
На работу – под присмотром
Политзаключенные, опрошенные Ц-1, говорят, что самая большая проблема – трудоустройство и лечение.
Эркин Мусаев рассказал, что вынужден работать неофициально, чтобы хоть как-то заработать деньги.
«К сожалению, и государственные, и частные структуры боятся принять меня в штат из-за постоянного контроля сотрудников МВД. Куда бы я ни устроился, они приходят и спрашивают обо мне», – жалуется Мусаев.
По его словам, руководитель частной фирмы попросил его уволиться три недели назад после визита сотрудников органов внутренних дел.
Проблему трудоустройства оригинально решил Азам Фармонов.
Правозащитник из Джизака взял в аренду семь гектаров земли и выращивает на поле овощи и бахчевые. В этом году Фармонов продавал дыни на рынке в Ташкенте.
Большинство бывших политузников – теперь пенсионеры, которые получают крошечную пенсию в 170–250 тысяч сумов (22–32 доллара США).