Ни одна из камер в Джизаке не зафиксировала 15-летнего Тимура Пулатова ни в момент похищения, ни оставления на заправке в соседнем Фаришском районе, утверждает джизакская милиция.

Управление внутренних дел города Джизака с неохотой взялось за расследование дела о похищении утром 14 мая сына известного местного активиста Уктама Пардаева — 15-летнего Тимура Пулатова.

В тот день в 8 часов утра Тимур, ученик 8-го класса, вышел из дома в махалле «Навруз» города Джизака и пошел в направлении своей школы № 1 имени Пушкина.

Но едва он прошел 50-70 метров, как рядом с ним остановилась машина, из нее выскочили двое мужчин, один из них зажал ему рот рукой, а другой, схватив за ноги, запихнул в салон автомобиля. С этого момента юноша больше ничего не помнит, он мгновенно потерял сознание.

Когда Тимур пришел в себя, то обнаружил, что лежит в салоне какой-то машины на заправочной станции. Он открыл дверь авто, вышел и встал на трассе в ожидании попутного транспорта.

Буквально через считанные минуты ему подмигнул фарами автомобиль «Кобальт», водитель согласился подвезти его в Джизак, несмотря на то, что у парня в кармане было всего 4000 сумов (35 центов США) и надо было проехать около 90 км, как выяснилось, Тимур оказался в соседнем Фаришском районе.

Бледный и напуганный

Домой парень возвратился в 16 часов дня, то есть, во власти неизвестных людей он находился как минимум шесть часов. Что с ним было, что с ним делали, кто были его похитители — он не знает, так как все время нахождения в их руках пребывал в бессознательном состоянии.

Отец Тимура известный правозащитник Уктам Пардаев говорит, что его сын вернулся очень бледным и напуганным, он жаловался на слабость и боли в ногах.

В тот же день парня повезли в Джизакскую областную больницу для обследования, врачи не обнаружили ничего подозрительного, кроме ушибов на ногах. Но покраснения и шишки на щиколодке и икрах ног, как рассказывает Пардаев, медикам не показались серьезными, они отказывались указать их в своем заключении, и сделали это только после настойчивых требований отца.

Заявление о произошедшем Уктам Пардаев оставил в Городском отделении милиции Джизака — ГОМ-2. На следующее утро, 15 мая, к нему домой приехали сотрудники милиции и сообщили, что на записях видеокамер в махалле «Навруз» в утро похищения его сын зафиксирован не был.

Сам Пардаев поехал в Фаришский район и нашел ту автозаправочную станцию (АЗС), где был оставлен его сын. На заправке ему сказали, что у них установлены видеокамеры, но только внутри магазина, а на самой заправке никакого видеонаблюдения не ведется.

Нестыковки

Правозащитник считает, что в заявлении работников АЗС нет логики, обычно наоборот камеры устанавливается на самой заправочной площадке, чтобы видеть поток машин, процесс заправки и фиксировать любое нарушение, так как территория сопряжена с риском быстрого возгорания.

Уктам видит ряд подозрительных моментов в истории с похищением его сына: это — не работавшие видеокамеры в его махалле; отсутствие видеонаблюдения на АЗС в Фаришском районе; неожиданно появившаяся машина, которая за копейки довезла одного его сына до дома; явное нежелание медиков в больнице фиксировать ушибы; милиция, которая лишь разводит руками, мол, ничего не видно, никаких следов…

«Я думаю, что вся эта история, — это предупреждение мне, попытка запугать, показав, что они могут вмиг сотворить с моими детьми, моей семьей, — говорит Пардаев.

Время Мирзиёева

Правозащитник Уктам Пардаев долгие годы работает под давление местных и республиканских властей. В годы правления первого президента Узбекистана Ислама Каримова он находился под постоянным наблюдением, против него регулярно «шились» разные дела, порой под удар попадали и его родственники, но взрослые, а не дети.

С приходом к власти в 2016 году президента Шавката Мирзиёева ситуация начала меняться к лучшему, но, как выяснилось, не надолго. Мирзиёев правит уже шестой год, наступила пора самому нести ответственность за происходящее в стране, а не сваливать все неурядицы на предшественника…

Поэтому, считает Уктам Пардаев, власти на местах начинают ожесточаться против активистов и приступают уже и к активным действиям, чтобы нейтрализовать и замолчать критиков.