Новости, аналитика и мнения
из Центральной Азии

Контент

Надежда Атаева – ввергшая правозащиту Узбекистана в грязь

Вымогательство расписок за неполученные деньги, сбор подписей под чистыми бланками или фабрикация свидетельства Андижанской бойни – какая ложь Надежды Атаевой худшая?

Галима Бухарбаева / Расследование в интересах общественности

Надежда Атаева; фото: catoday.org
Надежда Атаева; фото: catoday.org

Материалы данного расследования не являются сенсационным разоблачением – обо всем написанном ниже знало огромное количество людей, и не один год.

Единицы, правда, протестовали, но их попытки привлечь внимание общественности оставались безуспешными… Почему?

Со слов моих собеседников, многих отпугивал мелкий и грязный характер предстоявшего разбирательства, стыд и нежелание «выносить сор из избы», а также страх перед наглостью оппонента и ощущением его безнаказанности.

Но молчание большинства и пущенная на самотек ситуация привели к тому, что гражданское общество Узбекистана практически возглавил продукт каримовского режима.

Более того, он привнес и установил там все свои старые замашки: ложь и кидалово, манипуляцию общественным мнением и затыкание ртов, оскорбление и унижение людей, шантаж и угрозы – одним словом, всё то болото, вязкое и смердящее.

Активисты Узбекистана, участвовавшие в подготовке материала, решили положить этому конец. Данное расследование публикуется с единственной целью – восстановления правды, справедливости и моральных стандартов гражданского общества Узбекистана.

Надежда Атаева

49-летняя Надежда Атаева проживает во Франции и именует себя президентом ассоциации «Права человека в Центральной Азии».

Начав правозащитную карьеру лишь годы спустя после отъезда из Узбекистана, к сегодняшнему дню она неплохо преуспела.

Атаева уверенно занимает мировые трибуны, посвященные проблемам Центральной Азии, в качестве эксперта и борца за права человека, а ее репутация в глазах поддерживающих ее международных организаций и доноров, похоже, непререкаема.

Надежда Атаева на одном из международных заседаний по правам человека; фото: YouTube
Надежда Атаева на одном из международных заседаний по правам человека; фото: YouTube

В этом месяце Алишер Ильхамов, представитель Фонда Открытого Общества (OSF, Фонд Сороса), заявил, что история мирового правозащитного движения – это история акций индивидуумов, причислив себя с Атаевой к одним из них.

Речь, правда, шла о деньгах. А именно – о борьбе этой двойки и еще нескольких примкнувших к ним «индивидов» за невозвращение в Узбекистан арестованных в Швейцарии порядка 1 млрд долларов Гульнары Каримовой, старшей дочери первого президента Узбекистана.

В этой статье речь тоже пойдет о деньгах, но не только. Обратившиеся ко мне диссиденты и активисты из Узбекистана выразили настойчивое желание говорить обо всем.

Атаева и NZI

Уроженка Сырдарьинской области Узбекистана Надежда Атаева, проживая у себя на родине, в Узбекистане, не пеклась о правах человека. Она имела отношение совсем к другому – к выпечке хлеба.

Вместе с ныне 40-летним братом Кахрамоном и другими родственниками она работала под крылышком своего отца – Алима Атаева, с апреля 1997-го по апрель 2000 года занимавшего должность председателя правления Государственной акционерной компании «Уздонмахсулот» («Узхлебопродукт»).

Согласно материалам Ташкентского городского суда, заочно приговорившего в 2013 году Атаевых – отца, сына и дочь – к срокам лишения свободы от девяти до шести лет, эта семья, получив лишь на три года доступ к управлению «Узхлебопродуктом», расхитила его средства и обогатилась на сумму более чем 3,1 млн долларов США.

Надежда занимала должность менеджера ООО «NZI». Главным назначением этой фирмы было обеспечение предприятий ГАК «Узхлебопродукт» полипропиленовыми мешками.

Согласно материалам суда, региональные предприятия «Узхлебопродукта» принуждали заключать договоры с NZI о поставках мешков, а тем, кто отказывался, угрожали проблемами с главой госкомпании – Алимом Атаевым.

При этом NZI периодически повышала цену на свой товар, к примеру, стоимость одного мешка с января по декабрь 1999 года поднялась с 50 до 101 сума. Но предприятия не имели возможности уклониться от заключения договора с этой фирмой и выбрать менее дорогого поставщика.

В разговоре со мной в Вашингтоне в мае 2014 года Атаева подвергла сомнению независимость решения Ташгорсуда, но при этом подтвердила свою специализацию на полипропиленовых мешках в Узбекистане, как и то, что ее фирма и доходы не были бы возможными без отца в должности главы «Узхлебопродукта».

Побег и затянувшееся убежище

Избежать ареста и осуждения в Узбекистане Атаевым помог побег. Это было громкое событие для страны: в 2000 году всех облетела новость, что бежал председатель «Узхлебопродукта», затем Атаевы затихли и пропали.

«Возвращение» Надежды произошло в начале 2005 года. Первое интервью она предложила базирующемуся в Лондоне Институту по освещению войны и мира (IWPR), изъявив желание говорить о коррупции режима президента Ислама Каримова.

Но лондонская редакция от материала отказалась. Слишком заказным он показался, поделилась со мной моя коллега, координатор программ IWPR по Центральной Азии.

В итоге «выход в свет» Атаевой с критикой режима Каримова произошел благодаря молодому ташкентскому журналисту Руслану Шарипову, опубликовавшему интервью с ней на сайте «Центральная Азия».

Перевоплощение в политическую оппозицию – обычное дело для многих представителей и подельников режимов: заявляя о себе как об оппоненте и борце за права человека, легче всего избежать экстрадиции и ответа по счетам.

Но в конечном итоге закрепиться в Европе Атаевым помогла Андижанская бойня 13 мая 2005 года, когда правительственные войска Узбекистана без предупреждения открыли огонь по толпе демонстрантов на площади Бобура и продолжали отстрел, пока на улицах не осталось ни одной живой человеческой мишени.

Чудовищность андижанского расстрела помогла многим засевшим за границей гражданам Узбекистана получить убежище: каждый начал пенять на невозможность его выдачи кровавому режиму, при этом не имея никакого отношения ни к Андижану, ни к борьбе за права человека, ни к оппозиционной деятельности.

Согласно данным французской миграционной службы, Надежда Атаева получила убежище во Франции 22 июля 2005 года.

Ц-1 выслал ворох вопросов Атаевой, среди них: почему получение ею убежища затянулось на столь долгое время? Но она не ответила ни на один…

Пять лет Андижану

В апреле 2010 года Жаклин Хале (Jacqueline Hale), сотрудница Фонда Открытого Общества (OSF), распространила среди коллег из известных и авторитетных международных организаций просьбу:

«Пожалуйста, если вы до сих пор не сделали, переправьте данное сообщение с двумя приложениями списку ваших контактов! Если уже высылали, то вышлите снова как напоминание! Идея в том, чтобы создать серьезное давление за счет максимального оповещения об этом событии».

Речь шла о назначенном на 4 мая в здании Европейского парламента в Брюсселе (Бельгия) «круглом столе» под названием: «Узбекистан: пять лет после Андижана».

Организатором этого мероприятия значились: «Узбекистанская инициатива – Лондон», «Международная амнистия», ассоциация «Права человека в Центральной Азии», Международная федерация по правам человека (FIDH), Международная кризисная группа (ICG), Human Rights Watch, Front Line, OSF, Press Now (ныне – Free Press Unlimited) и Узбекско-немецкий форум по правам человека.

screenshot-222

Согласно повестке, вступительное слово на мероприятии должны были произнести председатель Комиссии по правам человека Европарламента Хейди Хаутала (Heidi Hautala) и член делегации Европарламента в Казахстане и Кыргызстане Никколо Риналди (Niccolò Rinaldi).

Ключевым же моментом «круглого стола» помимо обсуждения положения с правами человека в Узбекистане после Андижанской бойни должен был стать показ фрагментов нового документального фильма «Истории Андижана», в котором дает показания некий патологоанатом.

Его личность «по соображениям безопасности» будет скрыта, он предстанет в фильме в полумраке, прячущим свою внешность, и с измененным голосом.

Но гарантом его аутентичности и подлинности рассказанной им истории будет выступать Надежда Атаева, стоявшая за производством этого фильма.

«Я вся испереживалась…»

В ночь перед показом Атаева сильно нервничала. В письме к ветерану узбекской оппозиции и правозащиты Дилором Исхаковой, сотрудничавшей с ней в Ташкенте, она пишет, умоляя срочно вывезти из Узбекистана семью ее героя:

«Дилором-опа, скажите, вы поняли, что семью эту нужно отвезти в Чимкент. Не важно, как: самолетом, через Алматы, или на машине… Главное, они должны быть там, чтобы им стали оформлять визу… Я вся испереживалась. Утром у меня выступление, и я должна сделать доклад, а эта информация может обернуться для этой семьи ужасом, если они не уедут в срочном порядке».

screenshot-220

Факт, что супруга и двое детей свидетеля из Андижана все еще оставались в Ташкенте в день демонстрации его показаний в здании Европарламента, может расцениваться как достаточно безответственный и скандальный поступок со стороны правозащитниц, но, по словам Исхаковой, волноваться было не за что.

Она исполнила просьбу Атаевой. В тот день ей удалось отправить супругу и двух сыновей патологоанатома, в возрасте восьми и шести лет, в Алматы. Они улетели на самолете, не столкнувшись в аэропорту Ташкента ни с какими трудностями.

По словам активистки, было очевидным, что семья «чистая», за ними не было никакой слежки, их не вносили в «черные списки».

И это обстоятельство, как рассказывает Исхакова сегодня, усилило ее ранние подозрения, которыми она, конечно же, делилась с Атаевой.

Патологоанатом… без диплома

Дело в том, что патологоанатом, за которого со всей жадностью ухватилась Атаева, не числился среди выпускников ни одного медицинского института в Узбекистане, прежде всего ташкентского и андижанского вузов.

И в момент презентации фильма в Брюсселе Исхакова, по ее признанию, очень переживала за Надежду, боясь, что он был подослан Ташкентом, чтобы разрушить организацию и деятельность Атаевой.

Отдушину в своих сомнениях Исхакова находила в мысли, что, может быть, он окончил не вуз, а медицинский колледж и работал в морге просто санитаром или медбратом, но выдавал себя за врача.

Показ фрагментов фильма «Истории Андижана» в Брюсселе состоялся. Это произошло в первой половине дня, когда на мероприятии еще оставались наиболее весомые из гостей и выступали самые важные участники встречи.

Фильм бывшей журналистки Би-би-си Моники Витлок (Monica Whitlock): «Сквозь стекло: Андижанская бойня», вобравший в себя максимум наиболее достоверной видео- и аудиоинформации, а также свидетельства очевидцев и жертв событий, был показан вечером, во время ужина.

Правозащитница из Узбекистана, руководитель «Клуба пламенных сердец» Мутабар Таджибаева, ныне проживающая во Франции, принимала участие на «круглом столе» в Брюсселе, вспоминает, что драматический монолог патологоанатома впечатлил международную аудиторию.

Темный силуэт человека с большого экрана в течение десяти минут рассказывал свою историю. Что он был арестован после Андижанских событий и провел под арестом в застенках Службы национальной безопасности (СНБ) Узбекистана все лето – более трех месяцев. Во время ареста его изнасиловали и пытали.

В сентябре 2005-го его выпустили и принудили работать в морге при Андижанской областной больнице, где он оставался до февраля 2006 года. В его обязанности входило вскрытие трупов, сотнями поступавших в морг, причем и с огнестрельными ранениями (ему приходилось извлекать пули), а также следами насилия, в том числе сексуального.

Учитель французского языка из Коканда

Вскоре после завершения брюссельского показа Дилором Исхакова знала о «патологоанатоме» почти все.

Первым ей рассказал о человеке с экрана его близкий родственник, выложивший со всей простотой, что никакой он не медик, а учитель французского языка. После Брюсселя, по словам Исхаковой, эта информация прозвучала оглушительно.

Активистка решилась на проведение собственного расследования и вскоре узнала, что за патологоанатома из Андижана выдавал себя Умид Абдуназаров, 1977 года рождения, житель города Коканда.

В 2003 году он окончил факультет романо-германской филологии, отделение французского языка Ферганского государственного университета. Он никогда не был под арестом. И не жил в Андижане.

Диплом Умида Абдуназарова об окончании в 2003 году Ферганского госуниверситета
Диплом Умида Абдуназарова об окончании в 2003 году Ферганского госуниверситета
Личный листок Умида Абдуназарова из отдела кадров школы № 32 Коканда
Личный листок Умида Абдуназарова из отдела кадров школы № 32 Коканда

Первым официальным местом его работы в должности переводчика с 2000 по 2003 год был Ферганский нефтеперерабатывающий завод.

После окончания университета Абдуназаров устроился учителем французского языка в школу № 32 города Коканда, где проработал с августа 2004 до сентября 2006 года, то есть в то самое время, когда он якобы находился под арестом в Андижане, а затем работал в морге при областной больнице.

Выписка личного листка Умида Абдуназарова из отдела кадров школы № 32 Коканда
Выписка из личного листка Умида Абдуназарова из отдела кадров школы № 32 Коканда

Все свои данные об Умиде Абдуназарове Исхакова подкрепила документами, среди них: диплом об окончании Ферганского университета со степенью бакалавра, выписка из личного листка отдела кадров кокандской школы № 32.

Бровью не повела…

О результатах своего расследования и полученных на Абдуназарова документов Исхакова оповестила Атаеву.

Это произошло, как вспоминает сейчас Дилором-опа, не позднее ноября 2010 года, до ее отъезда в Москву на лечение и операцию. Но ее коллега, проживающая во Франции, не показалась шокированной от услышанного, как говорится, она и бровью не повела.

Возможно, уже в то время Атаева знала, что представила международной публике, заручившись ее поддержкой и авторитетом, фальшивку, и теперь оберегала ее, боясь «спалиться».

В июне 2010 года ассистентка Моники Витлок по имени Ирода просила одну из узбекистанских правозащитниц помочь ей найти «патологоанатома», говоря о том, что британская журналистка, не на словах, а на деле борющаяся за Андижан, хотела бы поговорить с ним.

Как вспоминала Ирода, Атаева не только не ответила на просьбу Моники поделиться контактами ее героя, но даже не ответила на запрос.

Личность Абдуназарова сегодня подтверждает проживающая в Лондоне журналистка (в прошлом Би-би-си, а затем программы радио «Свобода» – «Настоящее время») Шахида Туляганова, также известная как Шахида Якуб.

Будучи руководителем организации «Узбекистанская инициатива – Лондон», Шахида выступала наряду с Атаевой одним из организаторов «круглого стола» в Брюсселе, и именно она снимала «патологоанатома» на камеру для того фильма.

Отвечая на мои недавние вопросы, Шахида подтвердила, что брала интервью именно у Умида Абдуназарова, но, по ее словам, она понятия не имела, кто он, доказательств подлинности его слов она не искала, а просто выполнила просьбу Атаевой.

«Это не моя история была. Атаева попросила записать, ну, я и записала», – ответила мне она.

По моей просьбе Шахида передала мне адрес электронной почты Абдуназарова, но на посланное мною письмо и содержавшиеся в нем вопросы он не ответил.

На сегодняшний день известно, что он проживает во Франции. В 2010 году по рекомендации Алана Делетроза, в то время занимавшего пост одного из директоров Международной кризисной группы (ICG), Шахиды Тулягановой и Надежды Атаевой он получил убежище в этой стране.

Show must go on!

В апреле 2011 года ассоциация «Права человека в Центральной Азии» выпускает доклад: «Мучители наши знают, что не предстанут перед законом…»

В основу данного документа вновь ложатся показания того самого «патологоанатома». То есть спустя полгода после того, как, по словам Исхаковой, его личность была полностью разоблачена, и Атаева об этом знала.

Базирующийся в Москве сайт «Фергана» стал одним из редких изданий, обративших внимание на доклад, но даже он уже в заголовке выражает сомнение в достоверности опубликованных в нем данных: «Рассказ о 300 замученных андижанцах вызывает сомнения, но в тюрьмах Узбекистана действительно пытают и убивают».

Затем издание предоставляет свои полосы для сомнительного доклада и даже публикует образцы «зеленых карт», в которые в андижанском морге якобы заносились данные о поступающих трупах.

Прочтение всего доклада, при условии большого терпения, приводит лишь к одному выводу: чушь собачья!

Но ты понимаешь, почему он получился невероятно абсурдным: честно врать невозможно, даже мечтающему обосноваться во Франции учителю и обуреваемой желанием поднять свой «правозащитный рейтинг» продавщице полипропиленовых мешков.

А тем более о такой трагедии, как Андижан. Не видя ее. Не пережив.

Доклад…

Ныне 40-летний Умид Абдуназаров, как утверждается в докладе ассоциации, с сентября 2005-го по февраль 2006 года осмотрел в морге Андижана 500 трупов, и как минимум 300 из них – со свежими ранами, включая огнестрельные.

Мертвых поставляли в морг сотрудники СНБ, на телах были лишь семизначные номера, при поступлении они регистрировались в «зеленых картах».

Трупов было так много, что, по словам «свидетеля», их складывали на полу, от них шел невыносимый запах.

Откуда тела? Почему в этот период времени никто не сообщал о массовых убийствах или массовых смертях в тюрьмах? Почему тела свозились именно в андижанский морг? Все жертвы были лишь из данного региона – не много ли это на Андижанскую область и даже на Ферганскую долину?!

Зачем СНБ требовала их вскрытия, а тем более «выковыривания» пуль, когда известно, что после событий в Андижане большая часть убитых была немедленно и тайно захоронена? И как заключенному, подвергшемуся «страшным пыткам», позволили выйти на свободу, а тем более доверили столь секретную миссию – работу в морге?

Все эти вопросы и сомнения, по мнению Атаевой, должны были быть развеяны следующим утверждением, что показания «патологоанатома» в четко указанный период времени подтвердил журналист из Ташкента Хуснутдин Кутбитдинов, побывавший в Андижане в конце мая 2005 года, а также доказывали некоторые сообщения об исчезновении людей в Узбекистане в период с 2008-го по 2010 год…

Это не шутка, там так и написано. Далее, думается, нет смысла обсуждать текст, состряпанный самозванцами. Лишь для истории – первая фраза из свидетельских показаний «сотрудника андижанского морга»:

«На самом деле я оказался на площади им. Бобура [в Андижане] случайно. С 12 мая [2005 г.] я был в отпуске. В тот день вместе с бывшими однокурсниками из медицинского института мы собрались у нашего друга в Андижане…»

Зачем?

Атаева не ответила на отправленный ей вопрос: зачем?

Тогда я задаю его Дилором Исхаковой.

По словам Дилором-опы, она не знает, зачем Атаева пошла на столь колоссальный подлог, но думает, что та, глядя на журналистов и правозащитников, имевших отношение к Андижанской бойне, тоже хотела заиметь свою историю об Андижане.

Андижанская высота и атаевская низость

Когда я собирала материал для данного расследования, общаясь со многими узбекистанскими активистами, имевшими дело с Атаевой, я думала, что его ключевым моментом будут свидетельства о ее денежных махинациях.

Но после изложения Андижанского подлога мошенничество псевдоправозащитницы с расписками, и даже – оскорбление и унижение лучших представителей гражданского общества страны и настоящих жертв каримовского режима кажутся незначительной мелочью.

Атаева сфальсифицировала Андижан.

Она предала настоящих свидетелей бойни, подставила международные правозащитные организации, дававшие ей своей поддержкой и участием кредит доверия, она совершила преступление против Андижана и его жертв.

С чистого листа

Стоит ли сюда добавлять, что плюс к этому она просила при каждой встрече Дилором Исхакову подписывать до 30–40 штук пустых листов бумаги, объясняя свою просьбу тем, что в будущем они понадобятся ей для каких-то кампаний, но по сей день ни один документ с подписью активистки нигде не всплыл.

Сама Исхакова думает, что, используя ее подпись, Атаева списывала на нее какие-то деньги.

У активистки рождаются и другие вопросы: почему Атаева, посылая иногда деньги на имя ее дочери Севинч Парпиевой, затем просила последнюю давать расписки без указания полученных сум, и дописывать, что она получила перевод, так как у ее матери в этот момент не было паспорта?

sevinch-23-12-2010

sevinch-raspiska-25-07-2012

По словам Исхаковой, в то время у нее был паспорт, что подтверждают денежные переводы Western Union, делавшиеся на ее имя самой Атаевой.

screenshot-227

О том, что она по просьбе Атаевой подписывала чистые листы бумаги рассказывает и Мутабар Таджибаева.

Кроме того, Мутабар делится, что, получив в 2008 году после выхода из тюрьмы денежную премию, она по просьбе Атаевой одолжила ей 3500 евро, но по сей день последняя не вернула Таджибаевой большую часть из них.

screenshot-235

screenshot-233

Расписки и квитанции

Проживающий ныне в Европе аналитик из Ташкента говорит о своем опыте сотрудничества с Атаевой. По его словам, 13 сентября 2007 года в Алматы он получил от Атаевой денежный перевод Western Union в размере 250 евро за написанный для нее доклад.

na-wu-to-kr-an1

 

Спустя несколько месяцев, а именно 18 января 2008 года, он пишет заявление на имя Атаевой с просьбой оказать ему материальную помощь «для оплаты жилья и в связи с рождением дочери».

kr-request-for-financial-aid-to-na-an

27 января он подписывает расписку, что получил помощь в размере 550 евро, указав местом получения адрес в Алматы.

raspiska-kr-550

Но, как сегодня свидетельствует узбекский аналитик, никакой материальной помощи от Атаевой он не получал, его денежные отношения с ней ограничились лишь платой за доклад в размере 250 евро. Более того, по его словам, в момент обращения за «помощью» он уже находился в Европе, но был вынужден утверждать, что проживал в Алматы.

Шантаж и угрозы

В марте 2015 года Атаева продемонстрировала другому получателю, чем может закончиться его упрямый отказ подписывать требуемое количество расписок и представить счета, к оплате которых ни она, ни ее ассоциация «Права человека в Центральной Азии» не имели отношения.

В оказавшейся в моем распоряжении переписке Атаева 6 марта 2015 года просит проживающего в Узбекистане режиссера Абдулазиза Махмудова выручить ее, так как в бухгалтерии не оказалось расписки за переведенные ему деньги.

screenshot-228

Согласившись помочь, Махмудов незамедлительно встречается в Ташкенте с курьером Атаевой – журналистом Василием Марковым и дает расписку, что в июне 2010 года в Москве он получил 1000 долларов (перевод был сделан на имя его дочери).

Но Атаева остается неудовлетворенной распиской и просит Махмудова снова встретиться с курьером и дать повторную расписку, при этом указав в ней другую дату получения средств.

Она также просит его найти авиабилеты, а также счета за телефон и Интернет за период «с июня по 30 декабря 2010 года, то есть до конца финансового года».

Махмудов отказывается выполнять просьбу, посчитав, что достаточно одной расписки, где указана полная сумма выплаченных ему средств, а также точное время и место их получения.

Тогда Атаева меняет тон. 25 марта она пишет: «Добрый день. У меня складывается впечатление, что вы задумали создать мне проблемы. Так нельзя! Вы получили деньги – это серьезная сумма. Дайте фактуру или верните деньги. Обещаю очень большой скандал, если вы не отчитаетесь. Я абсолютно серьезно это заявляю…»

Еще четыре часа спустя Атаева разражается угрозами, что сдаст российской налоговой его дочь: «Я связалась с нашим юристом. У нас есть возможность сделать в Россию запрос через Налоговый комитет России, чтобы найти получателя средств – вашу дочь – и добиться у нее отчета по использованию 1000 долларов, которые она получила от нас». Она дает Махмудову неделю срока.

screenshot-229

26 марта изумленный режиссер напоминает, что полученные им средства были платой за переданный им Атаевой видеоархив о положении с правами человека в Узбекистане в 1991 году, накануне развала СССР.

Тогда, по его словам, речь не шла ни о каких отчетах. «Сейчас никаких липовых бумаг я вам отправить не могу. Это как раз таки будет обман, на который вы мне намекаете. И это противоречит моим убеждениям», – заявляет он.

Атаева отвечает, что дает еще два дня, а потом делает запрос в Россию против его дочери. Одновременно она все еще пытается уговорить мужчину и меняет тактику: «Может, что-нибудь в будущем я для вас смогу сделать?» Затем призывает: «Давайте еще подумаем…»

Грант и поездка в Европу

Об опыте работы с Атаевой, заканчивавшейся ощущением, что их использовали как одноразовый шприц, рассказывают многие активисты внутри Узбекистана.

Правозащитник Сурат Икрамов делится, что передал президенту ассоциации «Права человека в Центральной Азии» архив преследований и судебных процессов по 159-й статье Уголовного кодекса Узбекистана – «Посягательство на конституционный строй».

В ответ Атаева обещала ему организовать поездку в Европу – Икрамов рассчитывал найти там издателя для своей книги, но все закончилось ничем.

Абдулкосим Мамарасулов, активист из Джизакской области, тоже считает себя одним из простачков, которых использовала Атаева. Осенью 2013 года он передал ей фото и фактические материалы о хлопковой кампании, но расчет правозащитница предлагала то обещаниями обеспечить его оргтехникой, то грантом от донора, то поездкой в Европу.

Никакого гранта в итоге Мамарасулов не получил, а обещанный гонорар Атаева не выплатила ему даже при личной встрече в США в мае 2014 года.

screenshot-231

В конечном счете, он добился оплаты своего труда в июне 2014 года, написав обличительный комментарий о ней на популярном сайте. Она тут же выслала ему причитавшиеся деньги.

screenshot-232

На оскорбления Атаевой в свое время обращал внимание политолог из Ташкента Баходыр Мусаев, а ее письма, в которых она пишет в самом уничижительном тоне о Мутабар Таджибаевой, насмехаясь над пережитом ею изнасиловании, принудительной стерилизации и пытках в тюрьме, — невозможно читать, сохраняя хладнокровие.

Атаева не упускает шанса высказаться и о внешности Мутабар, что она «одета как оборванка», при этом сама не возвращает последней долг.

Но самое худшее..

Но все активисты Узбекистана, принявшие участие в подготовке данного материала, соглашаются, что худшее из махинаций Атаевой — это фабрикация свидетельства Андижанской бойни. И такая ложь, и такое поведение должны быть искоренены в гражданском обществе страны.

«Андижан — это такая трагедия, что выдумывать что-то — не стоит, этого не нужно делать ни при каких обстоятельствах», — говорит Дилором Исхакова. — Я считаю что история эта с Умидом, была ужасная…»

Преодолевая волнение, она продолжает: «И думать, что Андижан — это сцена, где люди должны сыграть какую-то роль, — это ужасно, это кощунство…»

Галима Бухарбаева – главный редактор Ц-1

Источник:Ц-1
comments powered by HyperComments

Статьи по теме

Права человека

Работник НГМК в Узбекистане хочет наказания для засудившего его судьи

Зафаржон Валиев, работавший в системе НГМК (Навоийский горно-металлургический комбинат), был незаслуженно осужден за хищение самосвала, выйдя на свободу, он требует наказания следователей и судьи.

Узбекистан

Выбор редактора

Новости из Узбекистанa