Мукомольный завод в Ташкенте незаконно использовал труд заключенных пскентской колонии, а когда на предприятии случился пожар, убивший и покалечивший этих людей, умыл руки…
Правозащитный Альянс Узбекистана (ПАУ) снова бьет в колокола, на этот раз по группе заключенных, пострадавших от пожара на мукомольном заводе «UZ NULL LTD» в Сергелийском районе города Ташкента.
По сообщению лидера ПАУ Елены Урлаевой, 43 заключенных колонии № 50, расположенной в Пскентском районе Ташкентской области, незаконно эксплуатировались на вышеназванном мукомольном заводе.
По личной договенностью предприятия с Главным управлением исполнения наказания (ГУИН) при Минюсте Узбекистана и администрацией колонии, их передали как рабов для использования согласно нуждам и по усмотрению «UZ NULL LTD».
Заключенные жили на предприятии, спали в холодных неотапливаемых бараках, едва получали нормальную пищу, зато работали по 16 часов в сутки, рассказывает Урлаева.
Смертельный пожар
29 ноября 2021 года на предприятии случился взрыв газа, молниеностно начался пожар в результате которого двое заключенных, ПАУ сообщает их имена: Джахон 1991 года рождения и Батыр 1971 года рождения, — сгорели заживо.
Еще 18 осужденных лиц получили тяжелые ожоги, у некоторых из них были поражены до 85-90% кожи, самые тяжелые продолжают оставаться в больнице и шансы на полное восстановление и возвращение к нормальной жизни у них минимальные, признаются врачи.
Руководство предприятия, местная пресса и власти Узбекистана скрыли, что в результате пожара пострадали люди. В сообщениях СМИ говорилось, что обошлось без жертв.
«Возможно, заключенные для них не люди, они никто, поэтому их смерти и увечья властями Узбекистана и хозяевами предприятия не берутся в расчет», — говорит правозащиница Елена Урлаева.
14 апреля в Ташкенте в Сергелийском районном суде по уголовным под председательством судьи Бахтиёра Алимова продолжился судебный процесс по факту взрыва газа и пожара на мукомольном заводе «UZ NULL LTD».
О заключенных — ни слова…
Дело слушается в отношении двух сотрудников службы газа, которые, согласно следствию, из-за халатности и непрофессионализма привели к пожару на предприятии.
«Прокуратура должна была привлечь к ответственности сотрудников ГУИН, колонии и мукомольного завода за незаконную эксплуатацию заключенных, — возмущается Урлаева, — она должна была добиваться компенсации и помощи пострадавшим от пожара людям!»
Но ничего этого нет. Суд формально открытый, но наблюдатели и правозащитники на слушания не допускаются, интересы пострадавших заключенных следствие не учитывало и не представляет.
Обгоревших заключенных досрочно выпустили на свободу, но сделано это было не из милосердия, а чтобы не нести ответственность за их увечья, лечение и восстановление, по сути их выкинули как отработанный материал.
На суд пришел один из пострадавших бывший заключенный Махамаджон Гиясов, у него обгорело 65% кожи, кроме него на слушания приехали — Руслан Суфиев, Артур Бекиров, перед зданием суда они показывали правозащитникам свои шрамы от ожогов, делились, что не получили ни копейки компенсации за пережитое, за приобретенную инвалидность.
Елена Урлаева навестила в Ташкенсткой больнице № 1 бывшего заключенного 25-летнего Артема Танкомяна, у него 85% поражения кожи, он остается в постели, терпит ежеминутно невероятные боли.
Представитель одного из пострадавших заключенных Акмаля Камбарова сумела выступить в суде и потребовать компенсацию ее клиенту в размере 1 млрд сумов (100 тысяч долларов США), но ее требование было проигнорировано.
Это — «Новый Узбекистан»…
Ц-1