Новости, аналитика и мнения
из Центральной Азии

Контент

Салиджон Абдурахманов / 16 февраля 1999 года – помню тот день

В Ташкенте 16 февраля 1999 года произошли взрывы. Я находился в тысяче километров от места события. Но оно мгновенно «дошло до меня» – у моего порога стоял незнакомый человек.

Здание Кабинета министров Узбекистана после взрывов 16 февраля 1999 года; фото: госархив
Здание Кабинета министров Узбекистана после взрывов 16 февраля 1999 года; фото: госархив

С 9 до 11 часов утра по местному времени 16 февраля 1999 года в столице Узбекистана прогремели шесть взрывов, которые власти затем назовут терактом, организованным исламистами и оппозиционерами из партии «Эрк».

Я, в то время безработный учитель из Амударьинского района Каракалпакстана, не относил себя ни к тем ни к другим.

Но в тот день около 13:30 ко мне домой пришел молодой человек лет 35, в руках которого был небольшой портфель.

Представился работником Совета министров из Нукуса. Цель приезда – изучение законности выдачи различных пособий местными органами власти.

«Мы никаких пособий не получаем», – ответил я, хотя сам в то время был безработным вот уже шестой год, а семья – многодетная.

На предложение пройти к дастархану «гость из Нукуса» отказался, он сел на стул около двери.

Меня немного удивило отсутствие сопровождающего лица из махаллинского совета.

Приезжий начал интересоваться, когда я был в Ташкенте последний раз, где останавливаюсь, приехав в столицу. Спрашивал о старшем брате, который живет в Ташкенте, и младших братьях, иногда бывающих там.

«Своевременно ли получаете ответы на свои обращения в госорганы, есть ли какие жалобы?» – спрашивал он.

Жалоба, конечно, была. После 23 лет педагогической работы в школе я был вынужден написать заявление об освобождении по собственному желанию. Случилось это шесть лет назад, в 1993 году, но я никуда не обращался ни письменно, ни устно. Меня, как говорится, выжили из школы…

На вопрос «гостя» ответил только:

«Где не будет справедливости, там мира не будет».

Как эта фраза пришла в голову, до сих пор не понимаю.

Незнакомец ушел.

Вечером по телевидению сообщили о взрывах в Ташкенте.

Стало ясно, почему приходил «представитель Совмина». К тому же на следующий день несколько соседей рассказали, что тот человек заходил к ним и интересовался (до встречи со мной), как они относятся ко мне, как бы они охарактеризовали меня, нет ли чего-либо сомнительного в моем житье-бытье и т. п.

Не было сомнения, что приход незнакомца ко мне домой и вопросы к соседям связаны с ташкентскими взрывами.

Но приписать меня к террористам?.. Это в голове не укладывалось. Особенно в голове учителя русской литературы!

Нетрудно было догадаться, что я нахожусь в «черном списке» СНБ (Служба национальной безопасности).

Видимо, еще в советское время я был включен туда, в список неблагонадежных КГБ СССР, за твердую демократическую позицию.

Тогда, в 1983 году, мы, пятеро коммунистов средней школы, провели партийное собрание с повесткой дня «О недоверии вновь назначенному директору школы». Результат: двое были исключены из рядов партии, а трое получили строгие выговоры с занесением в учетную карточку.

Еще бы – ни одному коммунисту не позволено выступать против райкома партии!

Может быть, за непроведение уроков в знак протеста в последние годы той же советской власти?

Правда, часть педагогов все же не участвовали в акции, но несколько учителей, в том числе и ваш покорный слуга, три часа продержались, пока не приехали чины из райцентра.

Или за то, что в заявлении «об освобождении по собственному желанию» черным по белому написал: «По причине коррупции и протекции в органах народного образования, особенно выражающихся в подборе и назначении кадров, в системе народного образования больше оставаться не могу».

Кто знает, весьма возможно, что в список неблагонадежных я был включен за всё, вместе взятое.

Как бы там ни было, вспомнил о тех «днях темных с лучом света в конце туннеля» в эти грустные дни двадцатилетия февральских взрывов 1999 года.

Салиджон Абдурахманов – корреспондент Ц-1 в Каракалпакстане

Источник:Ц-1
comments powered by HyperComments

Статьи по теме

Выбор редактора

Политика

Суд в Ташкенте утвердил запрет на хиджабы студенткам исламской академии

Более того, согласно вчерашнему решению апелляционной коллегии Ташгорсуда, студентки Международной исламской академии Узбекистана не имеют права приходить на учебу c простым платком на голове.

Узбекистан
Политика

Галима Бухарбаева / «Оскорбление» пророка и безграмотность властей Узбекистана

Высказывание Наргизы Рахимовой о многоженстве с упоминанием пророка Мухаммада звучит грубо и развязно – непозволительный тон для чиновника, обязанного знать о положении и настроениях в стране.

Узбекистан
Общество

Поборники ислама в Узбекистане задают тон в Сети. Власти молчат…

Неловкое высказывание чиновницы РУз с упоминанием пророка Мухаммада вызвало ее травлю в Сети поборниками ислама, но самым красноречивым в этой истории стало молчание и недееспособность властей.

Узбекистан

Новости из Узбекистанa

Политика

Суд в Ташкенте утвердил запрет на хиджабы студенткам исламской академии

Более того, согласно вчерашнему решению апелляционной коллегии Ташгорсуда, студентки Международной исламской академии Узбекистана не имеют права приходить на учебу c простым платком на голове.

Узбекистан