Как живет семья политузника Узбекистана с 1993 года Самандара Куканова, как тюрьма становится частью жизни, а срок – бесконечным, рассказывает сын Сардор.
6 октября семья 72-летнего Самандара Куканова ждала его дома в Ташкенте. В этот день подошел к концу последний срок заключения, продленный ему судом в местах лишения свободы.
Его сын, 42-летний Сардор, рассказывает, что поехал за отцом в колонию в Зарафшане, но вместо родителя к нему навстречу вышел начальник колонии и сообщил, что Куканову был продлен срок на три года за «нарушение».
Самандар Куканов, бывший депутат Верховного совета УзССР и крупный нефтяник, был арестован летом 1993 года. По словам его соратников по оппозиционной партии «Эрк», ныне покойный первый президент страны Ислам Каримов не простил ему перехода в стан оппозиции.
Каримов умер, но судьба Куканова не изменилась. Новая власть Узбекистана считает нужным удерживать уже постаревшего политического оппонента в тюрьме, не реагируя ни на обращения его семьи, правозащитников, ни на вчерашний призыв Госдепа США освободить его.
Сардор Куканов тем не менее в интервью Ц-1 вновь просит мир помочь его отцу.
– Сколько вам было, когда арестовали отца?
– Мне исполнилось 19, я учился в институте народного хозяйства в Ташкенте. Сестра и брат были еще младше. Арест отца нас шокировал. Это дело показывает, как из муравья сделали слона. Мы не понимали, за что его взяли: вчера был уважаемым человеком, сегодня – преступник, а вся наша семья – изгои.
Отца арестовали 2 июля 1993-го, а меня – 8 июля. Я получил семь лет, из которых отсидел 3 года и 3 месяца. Брату дали четыре года, а на свободу он вышел через три года.
После ареста Самандара Куканова у семьи все конфисковали: дом в поселке Хасанбой, деньги, даже книги и вещи. На всю жизнь Сардор запомнил спор сотрудника прокуратуры со спецслужбистом о том, надо ли конфисковывать вещи детей. «Нет, все заберем», – отрезал майор по фамилии Машинин.
Три арестанта в одной семье
Сардор рассказывает о тюрьме и злоключениях семьи буднично: все переживания остались в 90-х, и сложными были первые 10 лет. Сейчас семья приспособилась и научилась жить в новых обстоятельствах с бесконечными поездками в тюрьму.
Наверное, сложнее всего было жене Самандора Куканова – Шахида Куканова в 90-х ездила в тюрьму к мужу и сыновьям. Первый год она и сама вынуждена была скрываться: пересиживала у знакомых и друзей, чтобы не попасть в тюрьму. Вариант выезда из страны Шахида отмела сразу – отказалась бросать мужа.
«Когда я вышел из тюрьмы и поехал на свидание с отцом, он так обрадовался. В семье не осталось мужчины, и все переживали: как мама сама справится», – вспоминает наш собеседник.
– Какие отношения были у отца с Каримовым?
– Хорошие. Ничего плохого я о нем дома не слышал. 15 сентября этого года я был на свидании с отцом. Зашел и первым делом выпалил: «Папа, президент умер». Отец перебил меня словами: «Не надо это обсуждать. Ушел – значит ушел».
Сардор удивляется силе духа отца: он не сломался, хотя тюрьма, особенно узбекская, катком проезжает по душам людей.
«За более чем 20 лет в тюрьмах было всякое. Больше всего папу мучили в Кашкадарье первые пять лет. Хотели его даже убить. Как-то в изолятор ему принесли хлеб. Но он не стал его есть, а на следующий день хлеб стал черным-черным. Не раз отца хотели облить кипятком», – перечисляет сын злоключения Куканова-старшего.
– Как вы встретили новость об очередном продлении срока отцу?
– Сложно. Он сидит более 23 лет. У меня племяннику 23, он уже выше меня ростом. Все так изменилось в стране и мире. В 90-х не было мобильного телефона и даже автомобиля «Нексия».
– Правда ли, что вам часто отказывали в свиданиях, и вы годами не знали, что с отцом?
– Нет, мы получали раз в четыре месяца длительное свидание на трое суток. И раз в три месяца – короткое. Отец их всегда очень ждет. Прежде всего, чтобы наговориться, узнать все наши новости, просит привезти свое любимое молоко.
Он живет в большом бараке на 180 человек, но дружит только с книгами. На том же свидании 15 сентября отец говорил, что отсидел свое и 6 октября будет дома… Но попросил: не встречай меня – я выйду и наберу. Я не выдержал и приехал. Вместо отца к нам вышел начальник тюрьмы и сказал, что папа – нарушитель и ему добавили срок.
Отпустите дедушку!
«Дед уехал на заработки», – так отвечают дети Самандара Куканова своим детям на вопрос малышей о том, когда вернется дедушка. Взрослые члены семьи просто ждут. Все дети выросли достойными людьми.
Сардор – бизнесмен, брат Махамаджон – продавец в магазине. А сестры – Умида и Шахноза – домохозяйки.
– Почему Кукановы так долго молчали и отказывались обращаться за помощью к правозащитникам?
– Мы боялись. Первое время я много жалоб писал. В тюрьмах, где сидел отец, прямо говорили: «Будете жаловаться – он будет плохо сидеть». Но сейчас хватит ждать.
Мы писали письмо на имя Мирзиёева, но нам пришел ответ из Главного управления исполнения наказаний (ГУИН), где сказано, что Самандару Куканову продлили срок из-за «нарушение им правил внутреннего распорядка тюремного учреждения».
Мы рады, что к его освобождению подключились правозащитные организации и США. Надеемся, что новое руководство страны его выпустит, чтобы свои последние годы отец смог провести с семьей, а не в тюремном бараке.