Суд в Париже 6 ноября рассмотрит иск проворовавшегося бывшего главы «Узхлебопродукта» Узбекистана Алима Атаева и его «вылитой копии» дочери Надежды — против правозащитницы Мутабар Таджибаевой. Их снова «оклеветали…»
Галима Бухарбаева
77-летнему Алиму Атаеву всё неймётся. Никак не угомонится и его 57-летняя дочь Надежда Атаева. На протяжении уже восьми лет они ведут судебную баталию во Франции против правозащитницы Мутабар Таджибаевой, безуспешно пытаясь отмыть свое замызганное еще с Узбекистана имя.
Отец и дочь Атаевы, о которых можно с легкостью сказать, что «яблоко от яблони не далеко падает», — уроженцы Хорезма, а Таджибаева — Ферганы, но волею судьбы вся тройка оказалась во Франции, где и продолжила извечный спор — есть ли правда в этом мире, или все решают деньги, и у кого их больше — тот и прав?
Это спор политический, идейный, философский и классовый. И он, к сожалению, человеческий. «В чем сила, брат?» — вопрошал герой Сергея Бодрова Данила Багров в фильме «Брат» режиссера Алексея Балабанова, снятого в сложные для всего постсоветского пространства 90-е годы.
Несмотря на развал страны, на разруху, безыдейность и потерю ориентиров, на расцветший вокруг бандитизм, простой, добрый, честный и очень крутой парень Данила оставался убежденным в том, что сила — в правде, а не в деньгах.
Так же думает и Мутабар Таджибаева, не устающая на пальцах доказывать обоснованность каждого написанного ею материала или высказывания о коррупции, подлогах и фейках Атаевых: на ее стороне факты, документы, решения судов в Узбекистане и Франции и сотни свидетелей.
Но ничего из этого не работает. И Атаевы, проигравшие Таджибаевой предыдущие суды во Франции, хранившие гробовое молчание после очередных разоблачений в прессе, избегавшие даже в собственных исках предоставлять суду полные тексты написанных о них материалов, — продолжают с маниакальной настойчивостью подавать жалобы в суд.
Логика? Здесь нет логики. Здесь царит другое мирозрение или убеждение, и, зачастую, берущее верх в нашем мире, что «деньги — это сила сил», и если, к примеру, преследовать оппонента бесконечными судебными исками, то его можно застращать или довести до полного материального, физического и эмоционального истощения, что позволит провозгласить победу, а следовательно — заявить и о своей правоте.
А отец и дочь Атаевы обладают самым главным, по их мнению, — это деньгами.
Дело в том, что с апреля 1997 по апрель 2000 годы Алим Атаев возглавлял Государственную акционерную компанию (ГАК) в Узбекистане «Узхлебопродукт», где вместе с родными, среди них сын Кахрамон и дочь Надежда, он украл очень много денег.
Согласно приговору Ташкентского городского суда от июня 2013 года в отношении преступной группы Алима Атаева и родных — речь идет о краже миллионов долларов США. И воровство Атаевых можно отнести к самой низкой категории преступлений — они обогащались буквально на куске хлеба миллионов простых людей.
Едва в 2000 году власть в Узбекистана обнаружила хищения и преступный «семейный подряд» Атаевых в ГАК «Узхлебопродукт», семейка сбежала из страны, а затем оказалась в не самой бедном уголке мира — во Франции.
Там они долго хранили молчание, боясь лишь одного — экстрадиции в Узбекистан, чего добивалась власть в Ташкенте.
Для спасения своей шкуры им необходимо было совершить пируэт в воздухе, и они заделались… «опозицией», заявили о «политических преследованиях», а затем на фоне Андижанской бойни 13 мая 2005 года — получили долгожданный статус беженца во Франции.
Примерно с этого времени Надежда Атаева заделалась «правозащитницей».
Эта та самая Надя, которая при протекции своего папы возглавляла в Ташкенте фирму «NZI», получившую монопольное право на реализацию всем мукомольным и другим хлебным предприятиям в стране полипропиленовых мешков, цену на которые она нещадно поднимала, всего шесть раз за время, пока Алим Атаев стоял во главе «Узхлебопродукта», естественно, по счетам платил простой народ…
Не удивительно, что и в правозащите эта папина мешочница «наломала дров».
Она так хотела иметь свою громкую разоблачающую власть в Ташкенте историю, что пошла на немыслимое в нормальной правозащите, на деньги международных доноров в 2010 году она издала полностью фейковый отчет об Андижанской трагедии 2005 года, выдав за якобы свидетеля сотней внесудебных казней в Узбекистане — патологоанатома из андижанского морга — учителя французского языка из Коканда Умиджона Абдуназарова.
Клевета ли это на Атаевых, когда Мутабар Таджибаева пишет о вынесенном в отношении этой преступной семьи приговоре Ташкентского городского суда?
Когда приводит свидетельства людей, ставших жертвами коррупции Атаевых? Когда разоблачает фейки, которыми и стала известна в правозащите Надежда?
Когда признается, что сама стала жертвой мошенничества Атаевой, одалживая ей деньги, подписывая по ее просьбе пустые бланки?..
Конечно же, это — не клевета, а просто правда. Но все дело в том, что в нашем мире правит, или, по крайней мере, претендует повсеместно на власть, другой закон, утверждающий, что правда за теми, у кого больше ресурсов, благодаря которым можно купить или приобрести все, даже — честное имя.
Именно это хотят доказать сегодня Атаевы. Они, украв в Узбекистане миллионы долларов, хотят «купить» у французского правосудия вердикт о их «правоте», лишь на том основании, что у них больше ресурсов.
За ними также стоят западные фонды, не привыкшие, чтобы им указывали на их ошибки и просчеты, и тоже убежденные в том, что деньги — это сила сил.
За сегодняшним временем уже закрепилось название — время «постправды», когда правды уже нет, а правым считается тот, кто богаче, наглее, бесстыднее и беспринципнее, главное уметь убедительно говорить на белое — черное, и наоборот.
У Атаевых с момента их первого крупного разоблачения на страницах Ц-1 в 2017 году изначально не было шанса на победу в честной борьбе, потому, что все написанное о них было правдой от «а» до «я», и правдой остается.
Но выкинутое ими знамя — «Это клевета — мы идем в суд», «Мы судимся», «Суд еще не завершен…» — открыло дверь для периода пост правды, а в дело вступил иной ресурс — деньги, у кого их больше, чтобы выдержать судебную канитель и тягомотину.
Цель — затереть, заговорить и задвинуть назад в законодательном крючкотворстве простую правду и упрямые факты, против которых ни один из атаевского рода не посмел выйти на открытые публичные дебаты.
Алим и Надежда Атаевы надеются, что сила — в бабле. А иначе, зачем они воровали? Да еще на хлебе у простого народа?
Но это не так, и мы знаем, все их деньги — это позор, мусор и грязь, а сила — в правде.
Вперед, Мутабар!
Галима Бухарбаева — главный редактор Ц-1