Лжеправозащитница Надежда Атаева утверждает, что ее оппонент Мутабар Таджибаева, с кем она судится в Париже, действует по указке Узбекистана, опять врет, Ташкент на интеллектуальные операции не способен.
Галима Бухарбаева
Уголовный суд в Париже 24 ноября продолжит рассмотрение иска проворовавшегося узбекского чиновника хлебокрада Алима Атаева и его лжеправозащитницы дочери Надежды Атаевой против лидера правозащитного «Клуба пламенных сердец» Мутабар Таджибаевой.
Эта судебная тяжба длится на протяжении почти восьми лет, со времени опубликования в 2017 году на Ц-1 разгромного журналистского расследования о лживой правозащитной деятельности 57-летней Надежды Атаевой, а также криминальной подноготной всей ее семьи во главе с 77-летним отцом Алимом Атаевым, тянущейся за ними с Ташкента.
«Заказ из Ташкента…»
Атаевы обвиняют Мутабар Таджибаеву в клевете, оскорблении, дискредитации с целью лишить финансовой поддержки международных доноров, необходимой для их существования, и все это делается, по их заявлению, по указке диктаторского режима Узбекистана.
В иске Атаевых утверждается буквально следующее: «Эта кампания саботажа, направленная на дискредитацию оппозиционеров, разоблачающих нарушения прав человека в Узбекистане, по всей вероятности прямо или косвенно организована узбекским правительством».
«Чтобы положить конец клеветническим и оскорбительным действиям этих активистов, нанятых узбекской диктатурой, на территории Франции, истцы отобрали из сотен публикаций госпожи Таджибаевой и ее соратников — девять», — говорится далее в иске.
Известно, что Парижский уголовный суд оставил для рассмотрения четыре из девяти предъявленных в качестве «доказательств» материалов, отклонив перепечатанные Таджибаевой статьи с сайта Ц-1.
Но и оставшиеся публикации — ничто не иное, как реакции, констатации и суждения на те же разоблачения Атаевых — хлебокрадов в Узбекистане и фейкометов во Франции.
Исключительная коррупция?
История проста и банальна. Власть в Узбекистане с момента обретения ею независимости по причине развала Союза Советских Социалистических Республик в 1991 году — пустилась во все тяжкие, начала воровать и присваивать народное богатство и достояние, а критиков и оппозицию — затыкать, изгонять или истреблять на месте.
Коррупция захватила все органы и системы страны. Там не было и быть не могло исключений.
Честный человек в такой системе не задерживается, а тем более не делает там карьеру, как этого получилось у Алима Атаева, папы нашей «героини» Надежды Атаевой, возглавлявшего с 1997 по 2000 годы государственную акционерную компанию (ГАК) «Узхлебопродукт».
Если же Атаев, будучи порядочным и честным человеком, смог пройти все ступени карьерного роста в Узбекистане президента Ислама Каримова и возглавить национальную компанию, значит все было не так уж плохо в республике и коррупцию нельзя называть системной, — тогда почему Надежда Атаева так щедро сыплет самыми нелестными эпитетами в адрес РУз, ведь иной страны, они, сбежавшие в 2000 году, не знали и не видели?
Ответ прост — снова врет прохвост. В приговоре Ташкентского городского суда, вынесенного в 2013 году по делу Атаевых, подробнейшим образом раскрывается, какие коррупционные схемы были выстроены Атаевыми для обогащения на хлебе для простого народа.
ОПГ имени Атаевых
При «Узхлебопродукте» Атаевы создали по определению суда — ОПГ (организованную преступную группу). Для разворовывания и расхищения были подключены почти все родные Алима Атаева, его братья, дети.
В то время 20-летний сын Атаева Кахрамон открыл компанию по выпечке хлеба, получая по приказу отца бесплатную муку и другие средства; Надежда же заимела монополию на продажу всем хлебным предприятиям страны полипропиленовых мешков, цену на которые она регулярно повышала…
Масштабы воровства были такими, что это стало нестерпимым даже по меркам режима Каримова. В 2000 году в «Узхлебопродукт» нагрянула проверка, были возбуждены уголовные дела, но Атаевам удалось сбежать из страны.
Для нового проживания они выбрали не самую дешевую страну в мире — Францию, где сидели тихо, не высовывались, ни о какой политической, а тем более реформаторской деятельности, проводившейся ими на покинутой родине, речь не шла и идти не могла. Ее просто не было.
Но усилия Ташкента по экстрадиции Атаевых из Франции — заставили Атаевых облачиться в одежды «жертв политических репрессий», но им никто поверил.
Поданная семейкой жалоба в ООН на преследования со стороны узбекских властей — была отклонена как безосновательная юристами организации. А вожделенный статус беженца и политическое убежище во Франции они получили лишь под шумок Андижанской бойни 13 мая 2005 года.
Опять двойка…
Но став правозащитницей в 2006 году, Атаева и тут наломала дров… Ничего удивительного, как сказал Омар Хайям: «Что есть в кувшине, то и выльется из него».
В 2011 году на деньги международных доноров Атаева выдала 53-страничный лживый отчет об Андижанской бойне 13 мая 2005 года.
Атаева выдумала историю работника Андижанского морга, который якобы в период с сентября 2005 года по февраль 2006 года стал свидетелем сотен внесудебных казней в Узбекистане. Что якобы в его морг свозили тела убитых людей, и лишь через его руки прошли как минимум 500…
Кровавое и самое убогое воображение Атаевой дописалась и о убийствах прямо в морге, и о женских трупах с отрубленными грудями…
Но ни один другой источник не мог подтвердить эти обвинения в адрес властей Узбекистана, ни жалоб родных убитых, ни других свидетельств — не было.
Но, как выяснилось, патологоанатома никогда не существовало. За него Атаева выдала учителя французского языка из Коканда Умиджона Абдуназарова, который благодаря этой лживой истории и протекции своего куратора Атаевой получил политическое убежище во Франции.
Правда — это клевета?
Разоблачение этой лжи — и стало причиной для бесконечных исков Атаевой против Мутабар Таджибаевой, являвшейся ключевым источником расследований и распространявшей и обсуждавшей вышедшие материалы в своих соцсетях.
Надежда Атаева сама не появляется в парижском суде, ее представляет адвокат. До этого их прежние иски были судом или отклонены или решены в пользу ответчика, но хлебокрады и фейкометы не угомонятся.
Их стратегия понятна, судебная тяжба создает иллюзию того, что они «оклеветаны» и вот борются за «правду», за свое «честное имя». «Мы судимся», — говорят они. «Они судятся», — отмахиваются их доноры и сторонники.
И, судя по всему, они могут судиться долго, средства на адвокатов у них есть, всем известно: «Ташкент — город хлебный», а «Узхлебопродукт» — его эпицентр.
И потому навязанная Мутабар Таджибаевой судебная тяжба — это не борьба за установление истины и правды, а состязание размерами кошелька, рассчитанная на финансовое истощение оппонента.
Помнишь, сумки, чемодан?
Ведь Атаева все знает. К примеру, она утверждает, что Таджибаеву к ней во Францию заслал диктаторский режим Ташкента.
Но не ей ли не помнить, что Мутабар после выхода из заключения в Узбекистане в 2008 году попала во Францию по приглашению и французских властей и организаций, выстроившихся в ряд для вручения ей всевозможных правозащитных наград и премий.
Более того, Фонд Мартина Энналса в Швейцарии и Международная федерация правозашитников (FIDH) наняли Надежду Атаеву в качестве помощницы Мутабар, которая перенесла операцию в Европе и не могла поднимать тяжелые вещи.
«Надежда была моей помощницей и по сути носильщицей», — рассказывает Мутабар, — я не могла поднимать сумки, потому ко мне была приставлена Атаева».
Мутабар: «Надежда была моей помощницей и по сути носильщицей»
«Если меня нанял диктаторский режим и отправил во Францию, чтобы уничтожить организацию Атаевой, означает ли это, что бывший министр иностранных дел Франции Бернард Кушнар, который принял меня 17 ноября 2008 года и пригласил со всей семьей остаться во Франции, — также был нанят режимом Ислама Каримова?» — продолжает рубить логикой и правдой-маткой Мутабар.
Кувшин без мозгов
Ответ очевиден, конечно же, это очередной бред или махровая ложь Атаевой. Власть в Узбекистане, в то время возглавлявшаяся Исламом Каримовым, а ныне — президентом Шавкатом Мирзиевым, на такие операции не способна.
Во-первых, у них нет людей, которые одинаково вызывали бы доверие на Западе и в Узбекистане; во-вторых, у них нет стратегии борьбы против оппонентов кроме как насилием и заключением в тюрьму; в-третьих, отношения с крупными державами или субъектами они всегда решают лестью, подхалимством или подкупом.
Суд в Париже — мог бы стать прекрасной возможностью для Ташкента покончить с наглой семейкой хлебокрадов и фейкометов, но нет, до этого режим Шавката Мирзиеева не додумается, на такое он не способен.
Выяснять отношения прямо и открыто, на трибуне суда — требует иной организации государственной системы, иных принципов и приоритетов, и потому власть в Ташкенте решает свои вопросы лишь с помощью финансовых и экономических преференций, откупаясь ураном, золотом, хлопком, или, задавая конференции на миллионы долларов в Самарканде.
Как не вспомнить снова Омара Хайяма, да, опрокинули мы кувшин власти Узбекистана, и выпали — Атаевы, да Мирзиеевы…
Но, в поддержку других, кто никогда не был в воровском кувшине государственной власти РУз, а по другую сторону баррикады, вспомним наше, родное, и на деле доказанное — истинное: «Наша дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами!»
Вперед, Мутабар!
Галима Бухарбаева — главный редактор Ц-1