Правозащитница из Ташкента Елена Урлаева рассказала Ц-1, что к началу сбора урожая хлопка в Узбекистане в обстановке строгой секретности на поля вновь вывезут заключенных.
С 10 сентября в Узбекистане начнется хлопкоуборочная кампания. Лидер Правозащитного альянса Узбекистана (ПАУ) Елена Урлаева, которая много лет проводит независимый мониторинг принудительного и детского труда в республике, рассказала, что осенью 2018 года региональными властями планируется привлечь к сбору хлопка работников бюджетных организаций и даже заключенных узбекистанских колоний.
Нынешний сезон, как и прошлый, будет отличаться режимом секретности, говорит Урлаева. Чтобы избежать обвинений в эксплуатации труда учителей, врачей и детей, власти делают ставку на другую бесплатную рабсилу – заключенных.
«Заключенные – очень удобная категория хлопкоуборщиков. Они не жалуются на условия, не просят поднять оплату и не пользуются мобильными телефонами. Работают под охраной вооруженных надзирателей, а информация об их работе не распространяется за пределы колоний», – говорит правозащитница.
Получить информацию о работающих на уборке хлопка заключенных очень сложно – приходится собирать ее по крупицам.
Так, доказательства применения труда заключенных на уборке «белого золота» Урлаева получила от фермера Ойбека Турдиева из Касбийского района Кашкадарьинской области, у которого местные власти в этом году отобрали хлопковое поле на 37 гектаров.
По его словам, в 2017 году к нему на поле ежедневно привозили заключенных из колонии и колонии-поселения. В конце рабочего дня их увозили обратно. Работали они под присмотром надзирателей, а поля были оцеплены милицией.
Историей работы на хлопковых полях с правозащитницей поделился и заключенный Икрам, отбывающий срок за убийство в колонии № 75 Ташкентской области.
Он рассказал, что первый раз заключенных из их колонии вывезли на поля Джизакской области в октябре 2016 года. Подъем был организован в 3 часа ночи, а на полях трудились с 5 утра и до наступления темноты.
Жили на полевых станах, которые усиленно охранялись, чтобы предотвратить возможность побега. Заключенные не жаловались на условия, их тревожили лишь высокие нормы: так, в 2016 году требовали собрать 120 кг хлопка в день. В 2017-м норму уменьшили до 80 кг в день, но и ее собрать было сложно.
Многие заключенные, как свидетельствует Урлаева, после поездки на поля заболели: днем была жара, а ночью – холод.
«Заключенных используют как бесплатную рабочую силу – им ничего не платят и ставят повышенные нормы сбора. Поскольку тюрьмы в Узбекистане переполнены, то эта категория людей частично заменила школьников, которых не вывозят на хлопок из-за пристального мониторинга Международной организации труда», – резюмирует Елена Урлаева.
Правозащитница в интервью Ц-1 говорила, что хлопок в Узбекистане по-прежнему остается «монстром», пожирающим деньги и трудовые ресурсы.
По ее мнению, побороть принудительный труд возможно, подняв закупочные цены на хлопковое сырье.
«Как только хлопковая политика государства перейдет на рыночные рельсы, то сразу появится заинтересованность населения в сборе хлопка, и необходимость принудительного труда отпадет сама собой», – уверена Урлаева.