Эксперты в Узбекистане обращают внимание, что «Жаслык» перестает быть колонией и превращается в СИЗО, но отмечают: да, пугать отбыванием срока в этом учреждении уже не смогут.
Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев 2 августа подписал постановление о ликвидации печально известной в стране колонии «Жаслык», расположенной в одноименном поселке на севере Каракалпакстана.
Согласно документу осужденные, содержащиеся в ней, будут направлены в другие колонии по исполнению наказания в соответствии с видами режимов, назначенными судом.
Здания, сооружения и имущество колонии переданы следственному изолятору № 2 МВД Каракалпакстана.
Закрытие данного учреждения, открытого в 1999 году преимущественно для осужденных по политическим и религиозным мотивам, где применялись самые жестокие методы физического и психологического давления на заключенных, по-настоящему обрадовало правозащитников, которые боролись за это много лет.
Руководитель Инициативной группы независимых правозащитников Узбекистана (ИГНПУ) Сурат Икрамов говорит, что это событие должно было произойти еще в начале 2000-х, когда в Ташкенте пребывала группа, расследовавшая применение пыток в Узбекистане, во главе со спецдокладчиком ООН по пыткам Тео ван Бовеном.
«Я работал с этой группой. Они проверили всё, получили факты, подтверждающие применение пыток. Они тогда говорили о систематических пытках в Узбекистане и обязали власти ликвидировать Жаслыкскую колонию. Но власти этого не захотели сделать. К счастью, хоть и прошло столько времени, это решение было вынесено», – говорит Икрамов.
Но произойдут ли кардинальные изменения в системе исполнения наказания страны с закрытием этой зловещей колонии?
Утверждать что-то наверняка не берется никто.
По мнению руководителя ИГНПУ, это будет зависеть от того, как станут работать над этим власти и силовые структуры.
Однако он признает, что последний год-полтора во многих колониях страны уже происходят улучшения.
«В некоторых, конечно, еще продолжается жестокое отношение к осужденным. Я получаю сведения из многих тюрем. Но и, надо честно признать, в большинстве своем действительно положение заключенных улучшается. Мы имеем такие факты», – говорит Сурат-ака.
Конец страшилки?
Бывший узник «Жаслыка» – правозащитник Азам Фармонов придерживается более оптимистичного взгляда. Для человека, отсидевшего там по сфабрикованному делу 11,5 года, важен сам факт закрытия этой колонии.
«До ареста за мою правозащитную деятельность милиционеры, сотрудники СНБ (сейчас СГБ – Служба госбезопасности. – Прим. Ц-1) пугали меня тем, что закроют и отправят в «Жаслык». Мне говорили: «Ты там умрешь». Но я не испугался, и в итоге меня действительно закрыли», – говорит Фармонов.
По его словам, заключенных в других зонах, когда они начинают требовать соблюдения своих прав и указывать на незаконные действия надзирателей, также пугают «Жаслыком».
«Вся узбекистанская зона боится колонии «Жаслык». Все понимают: попав туда, надо забыть об амнистии и вообще можно не выйти оттуда живым. Власти нужно было это. Это самая страшная зона в стране, лишенная гуманизма. Решение о ее закрытии очень важно: уже никто не будет ею пугать. Это большие изменения», – уверен бывший узник «Жаслыка».
Ранее правозащитник выразил идею открытия на месте колонии музея, как это сделали из фашистских концлагерей после Второй мировой войны.
Индикатор, но не показатель
О схожести методов содержания узников в нацистских концлагерях и в «Жаслыке» говорит и руководитель Бухарского гуманитарно-правового центра (БГПЦ) Шухрат Ганиев.
Название «Жаслык» стало именем нарицательным, под которым понимались все репрессии, – говорит Ганиев. – Все то отношение к общественным активистам, религиозным деятелям, политическим узникам, которое было сконцентрировано в создании этого концлагеря, основным назначением которого было подавлять, разрушать личность и делать все, чтобы эти люди никогда больше не смогли интегрироваться в активное сообщество».
Правозащитник обращает внимание на тот факт, что колония не будет закрыта окончательно, а передается в ведение следственного изолятора МВД Каракалпакстана.
По словам Ганиева, общественность ждала полной ликвидации колонии, поэтому он также говорит с долей скептицизма.
Основываясь на результатах мониторинга, правозащитник считает, что это не особо повлияет на условия содержания заключенных в других лагерях.
«Закрытие одной, пусть даже самой страшной тюрьмы в системе исполнения наказаний Узбекистана пока не означает смену репрессивной составляющей, которая была развита и интегрирована и в правоохранительные органы, и в ГУИН, и в суды, и в прокуратуру, и в спецслужбы», – отмечает он.
Ганиев напоминает о других, не менее печально известных местах содержания осужденных в Навоийской и Кашкадарьинской областях, к примеру – «Шайхали».
«Для меня закрытие «Жаслыка» – это хороший индикатор, но не системный показатель. Это решение не может говорить о том, что изменения будут происходить во всех тюрьмах», – считает правозащитник.
Кто отправлял в «Жаслык»?
Эксперт выступает за системные изменения в ГУИН и судах, которые до сих пор остаются без существенных реформ. Только тогда можно будет говорить о полной реформе и необратимости тех процессов, которые начались с приходом Шавката Мирзиёева.
Пока же, на его взгляд, решение о закрытии колонии в Каракалпакстане не дает гарантии, что в стране не появятся другие подобные места.
«Кто отправлял людей в «Жаслык»? Судопроизводство, поставленное на конвейер, политизированное до последней инстанции, когда человеку выносили приговор, даже не слушая его аргументы и, несмотря на то что он протестует и говорит о пытках, которые к нему применялись в ходе дознания или следственного процесса», – говорит руководитель Бухарского ГПЦ.
PR-ход?
Эксперт обращает внимание и на то, что решение о ликвидации «Жаслыка», о которой много лет говорят международные организации, принимается в то время, когда в узбекистанском обществе растет напряжение из-за сносов жилых домов, незаконного захвата имущества, отсутствия компенсаций.
«Началась череда протестов в обществе: попытка поджечь замхокима, массовый протест жителей в Ургенче, когда простые люди перекрыли трассу, – в этот момент президент делает шаг, который давно ждали. Для правительства это очень удачное совпадение», – замечает Ганиев.
Правозащитник называет это попыткой поднять имидж руководства страны, хорошим PR-ходом. При этом Шухрат Ганиев выражает надежду, чтобы закрытие «Жаслыка» не имеет цели лишь отвлечь внимание общества и снизить накал протестов.