«Борьба с коррупцией в Узбекистане – это фикция и пыль в глаза», – убежден ташкентец Андрей Плужников. Власти страны с помощью подлога и обмана присвоили принадлежавшую его семье картину Рембрандта и не отдают…
Эта история – нелепая и обидная, простая донельзя, но доведенная до абсурда – началась более 13 лет назад.
Если коротко, то можно рассказать следующее: человек, у которого мошенник забрал очень дорогую вещь, пожаловался на него в милицию, а когда та не стала ничего предпринимать в дело вмешалась Генпрокуратура и, скорее всего, осознав ценность предмета, сама украла его, не гнушаясь при этом никакими преступными уловками и средствами.
Многолетние попытки хозяина ценности с помощью законных средств вернуть свою собственность оборачиваются для него лишь очередными унижениями и оскорблениями – система вцепилась в его вещь «всеми когтями и зубами», простому человеку не вырвать…
Здесь можно было бы поставить точку. Но человеческая сущность такова, что не хочет и не может принять мир, где нет правды и справедливости.
Душа болит, бунтует, и поэтому человек не опускает руки, продолжает ходить, обивать пороги и не устает говорить и показывать: вот же она… правда… взгляните, она же на ладони!.. Вот о чем эта ташкентская история.
Где Рембрандт?
Где картина Рембрандта сегодня? На этот вопрос ее владелец – житель Ташкента Андрей Плужников, бывший военный и сотрудник космодрома Байконур, ответить не может.
По словам Андрея Николаевича, из официальных источников ему стало известно, что картина великого голландского художника XVII века Рембрандта Харменса ван Рейна, являвшаяся частью семейной коллекции Плужниковых, ныне хранится в архиве Государственного музея искусств в Ташкенте, но сам он ее там ни разу не видел.
Сотрудники музея на просьбы Плужникова показать ему картину, чтобы удостовериться в ее надлежащем хранении, целости и сохранности, отвечают отказом, не позволяют взглянуть на нее даже одним глазком.
«А может, Генеральная прокуратура Узбекистана и другие власти страны уже продали картину, – звучит вопрос Андрею Плужникову, – поэтому они не могут ее показать, не в состоянии решить вопрос по закону?»
«Возможно, что уже продали, может быть, и так, что ее уже нет в Узбекистане», – с горечью отвечает Андрей Николаевич.
Сложное наследство
Отец Андрея – Николай Плужников был ценителем произведений искусства, их страстным коллекционером. Он покупал картины в частных коллекциях, иногда находил настоящие сокровища на блошиных рынках, к примеру, на известной в Ташкенте «Тезиковке».
Перед смертью в 2003 году Николай Плужников открыл сыну тайну своей коллекции: среди его картин самой ценной является небольшая графическая работа, помещенная в застекленную деревянную рамку, – это подлинник, работа самого Рембрандта…
То, что хранившаяся многие годы в семейной коллекции Плужникова картина действительно являлась работой Рембрандта, подтвердила искусствоведческая экспертиза, которую назначила сама Генпрокуратура Узбекистана.
Удалось проследить путь, который проделало это произведение искусства: в годы Второй мировой войны картина была вывезена из частной коллекции во Франции в Германию, где была замечена в одном из немецких музеев, а затем из побежденного Берлина попала в СССР…
Для поддержания своей семьи Андрей Плужников, воспитывавший четырех дочерей, начал продавать некоторые произведения из коллекции отца.
Одним из его клиентов стал состоятельный предприниматель, бывший депутат Олий Мажлиса (парламента) Узбекистана Камиль Юлдашев, купивший около 20 работ.
Продать Рембрандта
Когда Юлдашев узнал о картине Рембрандта, то предложил свои услуги в ее реализации, обещал, что сможет найти покупателя за не менее чем 2–3 млн долларов США.
28 августа 2008 года Андрей Плужников получил от Камиля Юлдашева расписку о том, что тот берет у него «графическую работу художника Рембрандта ван Рейна на реализацию». Юлдашев взял на себя обязательство информировать Плужникова «обо всех обстоятельствах сделки по продаже…», «вернуть картину по первому требованию…»
В качестве залога Юлдашев оставил Плужникову 50 тысяч долларов США.
На протяжении нескольких лет Плужников ждал реализации картины, но клиенты не находились, поступило лишь одно предложение из России: хотели купить картину за 1 млн долларов, но Юлдашеву эта сумма показалась недостаточной.
В конце 2013 года Плужников попросил Юлдашева возвратить ему картину и забрать свой залог в 50 тысяч долларов, но бывший депутат просьбу отклонил, а затем начал избегать встреч и разговоров с сыном коллекционера.
В январе 2014 года Плужников был вынужден обратиться с заявлением на Юлдашева в Яккасарайское РОВД (районное отделение внутренних дел) города Ташкента. Дело возбудили 27 мая 2014 года, но никаких последствий для Юлдашева и результатов для Плужникова оно не возымело.
Художественный вкус генпрокурора…
Все сдвинулось с мертвой точки в 2018 году, когда владелец картины попал на прием к тогдашнему генеральному прокурору Узбекистана Отабеку Муродову. Во время приема последний сказал, что слышал об этой истории, когда работал в Аппарате президента…
В результате дело из Яккасарайского РОВД было передано в Генпрокуратуру – вот тут-то всё и началось… Камиль Юлдашев 9 июня 2018 года написал на имя генпрокурора Муродова «явку с повинной», в которой признался, что взял у Плужникова картину Рембрандта «с целью продажи», которую впоследствии «не вернул».
В «явке с повинной» Юлдашев указывает, что передал картину своему другу, гражданину США Рафаэлю Фузаилову, который вывез ее в Израиль, но дает обещание вернуть художественную ценность в Узбекистан в течение 6–7 дней.
В этом документе, по словам Плужникова, уже определился «ход игры», который замыслила Генпрокуратура Узбекистана: в своем признании Юлдашев неожиданно указывает на залог в 50 тысяч долларов США как на стоимость картины, за которую взялся ее реализовать. Далее Юлдашев пишет, что после продажи картины он должен был отдать Плужникову еще 15 тысяч долларов.
Если картина должна была быть продана за 50 тысяч долларов и Плужников эти деньги уже получил, то о чем спор, зачем ему еще доплачивать 15 тысяч?
Но, как выяснилось далее, рассказывает Андрей Николаевич, при наличии расписки о взятии картины на реализацию, Генпрокуратура РУз решила представить дело так, что Плужников продал картину за 50 тысяч долларов, соответственно, никто ему более ничего не должен – ни власть, ни Юлдашев.
Более того, стараниями Генпрокуратуры Плужников из пострадавшего был переквалифицирован в свидетеля, его начали допрашивать на предмет якобы вывоза картины за пределы страны (в Израиль в сентябре 2011 года, а затем ее возвращения в июне 2018-го), хотя факт пересечения ею границ двух государств никем и никогда не был доказан.
В материалах суда по делу Плужникова имеется заключение Службы национальной безопасности Узбекистана, которая подтверждает отсутствие каких-либо фактов о вывозе картины за пределы страны и даже о ее доставке обратно, хотя возвращение работы Рембрандта должно было быть задокументировано и внесено в протокол: дело об исчезновении картины в это время уже вела Генпрокуратура страны и возвращал ее подследственный, явившийся с повинной!
Абсурд, но с позиции мошенников понятный: «израильский след» был выдуман, чтобы изменить статус пострадавшего Плужникова – сделать из него если не контрабандиста, то их сообщника…
По поводу же стоимости картины, то Андрей Плужников говорит с усмешкой, что любой мало-мальски грамотный человек, немного покопавшись в Интернете, вскоре узнает, что картины Рембрандта за 50 тысяч долларов сегодня не продаются, их стоимость определяется миллионами долларов и евро.
Узбекистанские эксперты, назначенные Министерством культуры, определив подлинность экспоната из коллекции Плужникова, посчитали, что цена этой работы Рембрандта на мировом аукционе могла бы колебаться от 5 до 150 млн евро.
Именно эта оценка, по мнению Плужникова, ошпарила как кипятком воображение руководителей Генпрокуратуры Узбекистана, решивших, очевидно, что такая дорогая картина им нужнее.
Частную собственность — в доход государства
За последние три года дело Плужникова прошло все судебные инстанции Узбекистана. Первое слушание состоялось в Яккасарайском районном суде Ташкента, который, рассмотрев дело, в ноябре 2018-го принял решение о непризнании Плужникова пострадавшим, продолжив линию Генпрокуратуры, что картину Рембрандта он продал.
Два фигуранта дела – Камиль Юлдашев и Рафаэль Фузаилов – отделались штрафами за «лжесвидетельство» и «нарушение таможенного законодательства». Произведение искусства Рембрандта было признано «предметом преступления» и передано Министерству культуры Узбекистана.
Затем это решение было поддержано Ташкентским городским судом, а Верховный суд Узбекистана в сентябре 2021 года в своем определении указал, что истец Андрей Плужников не предъявил доказательств обстоятельств, на которые ссылается… Доказательств была целая кипа!
Андрей Николаевич показывает ворох отписок из всевозможных комитетов, которые пооткрывались в Узбекистане за годы правления президента Шавката Мирзиёева. Так, Агентство по противодействию коррупции РУз в июне 2021 года на его обращение ответило, что «прекращает переписку по данному вопросу».
«Изменилось ли что-нибудь в Узбекистане за годы правления Мирзиёева?» – вопрос Плужникову. С болью в глазах он отвечает: «Ничего не изменилось, все эти комитеты – фикция, пыль в глаза для международного сообщества».
Стоит ли в таком случае продолжать борьбу? Андрей Плужников убежден: да, стоит, что отступать нельзя, ведь что-то внутри него продолжает стоять за правду, не смиряется с ограблением среди бела дня…
А значит, история продолжается, а мир, пока человек борется за правду, будет стоять, ведь он на этом и держится…
Галима Бухарбаева – главный редактор Ц-1