С каждым годом все сложнее писать про Андижан. Не потому, что вопрос исчерпан. А потому, что ему нет решения. Но все это не меняет одного – он был.
Галима Бухарбаева
14 лет назад в этот день я была в Андижане. В эти часы я находилась на площади Бобура, окруженная андижанцами, гордыми и счастливыми от того, что впервые почувствовали себя гражданами, теми, кому на самом деле принадлежит их город и страна.
В воздухе витала эйфория от возможности впервые высказаться, заявить о своих правах, потребовать человеческого обращения и отношения. А также от ощущения всеобщего братства, свободы…
Правда, все это длилось, как выяснится уже скоро… всего лишь миг.
Очень скоро этот запал и вызов будет раздавлен колесами БТРов, заглушен звуками пулеметных очередей, размыт кровью и хлынувшим проливным дождем.
Сколько людей было убито в тот день в Андижане – до сих пор остается тайной. Но абсолютное число есть, оно где-то витает в воздухе и ждет воли и смелости от властей Узбекистана озвучить его.
Но вне зависимости от количества убитых Андижан 13 мая 2005 года останется кровавой трагедией в истории Узбекистана.
Возможно, что со временем и, скорее всего, о ней будут знать и помнить все меньше и меньше людей.
Это уже происходит. Сегодня молодые люди и даже мои коллеги-журналисты в Узбекистане относятся к этому событию с подозрением, не понимая ни его причин, ни масштаба, ни значения. А также того, что оно относится к каждому из них.
Все это плохо для страны и ее будущего. Это обречение на жизнь во лжи, это моральная и нравственная деградация, когда боль других людей является лишь их проблемой.
Я хотела бы реабилитации и правды для всех участников Андижанских событий. Хотела бы, чтобы Узбекистан нашел смелость и мудрость для примирения с этим событием, для покаяния.
И тем самым дал шанс стране на новую жизнь, где нет места такой необоснованной жестокости, такому кровавому ответу на народный вопрос, как это случилось ровно 14 лет назад в Андижане.
Галима Бухарбаева – главный редактор Ц-1