Сегодня исполняется три года со дня заточения Гульнары Каримовой, старшей дочери первого президента Узбекистана, под домашний арест. Как это было…
16 февраля 2014 года вооруженные люди в масках штурмовали квартиру в Ташкенте старшей дочери первого президента Узбекистана Ислама Каримова 41-летней Гульнары Каримовой.
Они ворвались в ее жилище, где она нашла убежище для себя, дочери Иман и ближайших друзей и соратников, проложив себе путь через балкон, куда они спустились с крыши дома. В квартире находился также обслуживающий персонал.
Группой захвата из 20–30 человек руководил Муиджон Тохирий, начальник Службы безопасности президента (СБП).
Силовики стали жестоко избивать гражданского супруга Гульнары, Рустама Мадумарова. Остальных жильцов, включая плачущих детей и испуганных престарелых женщин, уложили лицами на пол.
По данным достоверных источников, Каримова пыталась защищаться и требовала ордер на арест и обыск, но в ответ услышала, что группа захвата при желании может найти в ее квартире наркотики или оружие. Продолжив сопротивление, дочь президента получила пощечину от Муиджона Тохирия.
Дочь Гульнары, 15-летняя Иман, в момент вторжения лежала в постели, ее тоже столкнули на пол грубым ударом. Во время штурма девочке стало плохо – у нее были проблемы с сердцем, ее с матерью отправили в больницу. В тот же день они сбежали оттуда и пытались укрыться в доме у друзей в Ташкенте.
Но на следующий день, 17 февраля, их нашли. По словам источника, сотрудники СБП заходили в каждый двор в этом районе, пока не обнаружили беглянок.
Муиджон Тохирий и начальник оперативной части СБП Нодыр Валиев избили дочь Каримова и увезли ее в ташкентский дом, где посадили под строжайший домашний арест, изъяв все средства связи.
Первые сутки им не давали ничего есть, отказывали в вызове врача для страдающей болезнью сердца Иман.
Приближенные – в тюрьме, Гульнара – в забвении
Приближенные Каримовой: Рустам Мадумаров, Гаяне Авакян, Екатерина Клюева с полуторагодовалой дочерью, матерью и бабушкой, а также домработницы были арестованы в день штурма и отправлены в изолятор СНБ.
Семья Клюевых позже была переведена под домашний арест, их дальнейшая судьба неизвестна.
Мадумаров и Авакян весной 2014 года получили соответственно по семь и шесть лет тюремного заключения, которое отбывают в Узбекистане.
Их обвинили в сокрытии налогов, отмывании денег (ст. 178, часть 2 «Сокрытие иностранной валюты»; ст. 184, часть 3 «Уклонение от уплаты налогов и других обязательных платежей») и других экономических преступлениях.
Каримова тоже проходила по делу о преступной группировке, по которому позже были осуждены ее партнеры, но обвинения ей предъявлены не были. Сроки домашнего ареста узбекские правоохранительные органы не озвучили.
Она дала о себе знать лишь спустя несколько недель – в марте 2014 года ей удалось передать несколько писем и фотографий из-под ареста.
В них она жаловалась на плохое обращение ее конвоиров, информационную изоляцию, объясняла свое заточение кознями СНБ и своей матери – Татьяны Каримовой, тщетно взывала к милосердию отца.
Слухи о смерти
В следующий раз в Узбекистане о ней вспомнили спустя два года – в начале сентября 2016 года, когда старшая дочь Каримова не появилась на его похоронах.
А спустя несколько дней не была даже упомянута в соболезнованиях, высказанных преемником первого президента Шавкатом Мирзиёевым, тогда еще в должности премьер-министра.
В ноябре 2016-го некий источник, представившийся сотрудником СНБ, утверждал о том, что Каримова якобы была отравлена в начале ноября и похоронена на кладбище «Минор» в Ташкенте.
Позже сын Гульнары Ислам Каримов, живущий в Лондоне, заявил Би-би-си, что не знает, жива ли его мать.
Встреча со швейцарским адвокатом
В середине января 2017 года известие о том, что старшая дочь Каримова – жива, пришло из Женевы.
Адвокат Гульнары Каримовой в Швейцарии Грегуар Манжа в интервью местной газете Neue Zürcher Zeitung утверждал, что встречался с ней в декабре в Ташкенте.
Адвокат отметил, что Каримова «пребывала в достаточно хорошем состоянии здоровья», хотя условия ее содержания не соответствуют международным нормам.
По словам адвоката, ему пришлось преодолевать препятствия, которые создавали узбекские прокуроры – они не давали ему задавать вопросы подзащитной и требовали его отстранения от дела.
Сама Каримова была «настроена воинственно» и отказалась комментировать расследование, которое ведется сейчас в Швейцарии.
Ее объявили подозреваемой по делу о коррупции и отмывании денег в Швейцарии еще в сентябре 2013 года. Той же осенью претензии к ней появились и у узбекских правоохранителей, позже испортились отношения Гульнары с отцом.
Как уже сообщал Ц-1, на арестованных швейцарских банковских счетах Гульнары Каримовой хранится около 800 млн долларов США.
В Швеции рассматривается еще одно уголовное дело – о получении ею крупной взятки размером около 320 млн долларов от шведско-финской телекоммуникационной компании TeliaSonera за лицензию на работу в Узбекистане.