Новости, аналитика и мнения
из Центральной Азии

Контент

Борис Шихмурадов – без вести пропавший в туркменской тюрьме

Сын Бориса Шихмурадова, бывшего главы МИД Туркменистана, находящегося в заключении с 2002 года, рассказывает о почти исчерпанных возможностях узнать хоть что-то об отце.

Байрам Шихмурадов - главный редактор сайта "Гундогар", сын Бориса Шихмурадова; фото: личный архив Шихмурадова
Байрам Шихмурадов — главный редактор сайта «Гундогар», сын Бориса Шихмурадова; фото: личный архив Шихмурадова

Бывший министр иностранных дел Туркменистана 67-летний Борис Шихмурадов, в 2001 году открыто перешедший на сторону оппозиции, а осенью 2002-го арестованный в Туркменистане по обвинению в попытке госпереворота и покушении на жизнь тогдашнего президента Сапармурата Ниязова, без вести пропал в туркменской тюрьме. В последний раз весточку о нем родные получили в 2003-м.

Международные правозащитные организации включили Шихмурадова в кампанию защиты туркменских политзаключенных «Покажите их живыми!», но власти проигнорировали эту инициативу.

Борис Шихмурадова, бывший министр иностранных дел Туркменистана выступает в ООН; фото: архив Шихмурадовых
Борис Шихмурадов, бывший министр иностранных дел Туркменистана, выступает в ООН; фото: архив Шихмурадовых

Его сын Байрам Шихмурадов, главный редактор сайта Gundogar.org, рассказывая в интервью Ц-1 о попытках узнать хоть что-то о судьбе отца, делится мнением о сегодняшнем Туркменистане и мире вокруг него.

– Байрам, есть ли хоть какие-нибудь сведения о том, где может находиться ваш отец?

– После зимы 2003-го ничего достоверного не слышали. Мы даже подали в российский суд жалобу на бездействие МИДа РФ: отец оставался гражданином России, но Москва ограничилась только официальным запросом в Туркменистан.

Рассмотрение дела тянется уже второй год – ждем решения суда, чтобы идти с ним в Европейский суд по правам человека.

На руках у нас и решение нескольких структур ООН, которые призывают Туркменистан раскрыть информацию о местонахождении отца и разрешить к нему доступ семьи и врачей. Но официальный Ашхабад делает вид, что такого человека нет и никогда не было.

– Министра Шихмурадова бросил за решетку покойный президент Сапармурат Ниязов в 2002 году. Но Ниязов умер, а о вашем отце даже неизвестно, жив ли он. Можно ли Шихмурадова назвать личным врагом Бердымухамедова?

– Конечно, он не был его врагом. В 2002 году действующий президент занимал пост министра здравоохранения и никому не мешал. К Бердымухамедову не было бы претензий, не продолжи он дело Ниязова.

Однако он не смягчил ситуацию ни в отношении отца, ни в отношении других политзаключенных. На волю вышли только несколько друзей президента или те, у кого закончился срок.

После освобождения многие живут на поселении, и с ними нет связи – их выселили из Ашхабада.

Года три назад брат отца – Константин – передал нам записку. Дядя писал, что жив и сейчас в тюрьме, но ничего о других не знает: всех держат раздельно. По слухам, периодически они оказываются в тюремной больнице, где режим посвободнее.

Такая таинственность дает почву для возникновения самых необычных слухов. Говорят, что люди, которые охраняют отца и его соратников, – не туркмены, а российские, китайские или турецкие спецназовцы.

Но как им удается добиться, чтобы такое огромное количество людей молчало, а родственники заключенных ничего не знали, – большая загадка. Мы не знаем, насколько далеко может зайти жестокость этих людей.

– Что ваш отец говорил о Бердымухамедове?

– Очень мало. Он был министром здравоохранения и носил за Ниязовым чемодан с таблетками – малозаметный персонаж, который никого не интересовал.

Бердымухамедов даже не был лечащим врачом Ниязова: за ним после шунтирования сердца следили немцы, а Бердымухамедов только организовывал их поездки. Его сила была в слабости – все недооценили решительность этого человека.

Отцу как-то стало плохо с сердцем, и он после очередной командировки слег в больницу. К нему пришел Бердымухамедов и жаловался, что Ниязов пригрозил его уволить и приказал за пару дней поставить Шихмурадова на ноги. Отец поднялся и вышел на работу: не хотел подводить коллегу.

– Кто у вас остался в Ашхабаде?

– Я всех друзей потерял: кто-то не хочет с нами общаться, кто-то попросту боится. Осталась семья моего дяди Константина: жена Айна Шихмурадова и двое ее сыновей, один из которых был осужден за умышленное убийство.

Его закрыли через несколько дней после того, как отец уехал послом в Китай – так Ниязов шантажировал подчиненного. Брат пошел играть в бильярд и в итоге оказался в тюрьме на 25 лет.

Он отсидел большую часть срока и сейчас переведен на поселение в поселок Бекдаш, что расположен на солончаках. Еще один мой двоюродный брат живет с мамой. Выезжать из Туркменистана им нельзя, но Айна и не хочет: боится, что ее потом не впустят обратно.

– А международное сообщество что-то может сделать или уже все методы испробованы?

– Центральная Азия и ее проблемы – не на повестке дня у мировых лидеров. Нашим вопросом занимаются только правозащитные организации и отделы по правам человека в МИДах.

На этом уровне мы достигли потолка: практически все правительства уже призывали Туркменистан прекратить беспредел, а имя отца упоминается в трех резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН. В прощальном выступлении на посту Генерального секретаря ООН Кофи Аннан говорил о ситуации с правами человека в Туркменистане.

Все эти разговоры – на уровне правозащитников, но ни один президент этот вопрос не поднимает. Возьмем для примера последний визит в августе Бердымухамедова в Германию – вопрос соблюдения прав человека обсуждается на уровне вторых-третьих секретарей.

Но Ангела Меркель никогда не произнесет фамилию Шихмурадов и перед президентом Туркменистана этот вопрос не поставит. Может, боится, что он развернется и уйдет, прикрыв окно для диалога.

– Боится из-за 745-километровой границы Туркменистана и Афганистана?

– Эта граница насквозь дырявая и никем не контролируется. Не может так быть, что в Афганистане стреляют, а через пару сотен метров – в Туркменистане цветут розы и поют соловьи.

Недавно глава МИД Туркменистана Рашид Мередов отправился в приграничные районы Афганистана, но его кортеж чуть не подорвался на мине, после чего он развернулся и уехал обратно.

Тем не менее европейские лидеры из Словении, Австрии, Венгрии, Латвии и другие, встречаясь с Бердымухамедовым, говорят, что Туркменистан им нужен, чтобы обеспечить энергетическую безопасность. Но где Туркменистан, где Европа, и как газ туда попадет – никто не знает.

– В каком положении сейчас экономика Туркменистана?

– Положение сильно ухудшилось. Ниязов был сиротой, у него были сын и дочь, которые с ним не жили, и жена, тоже переехавшая за границу.

А у Бердымухамедова семья – человек 80. Его родственники рвут страну на части. В Туркменистане уже есть дефицит продуктов, очереди за сигаретами, подсолнечным маслом и сахаром, не хватает муки и мяса.

Проблема Туркменистана в том, что он ничего не производит, а газовые и нефтяные поступления иссякли из-за кризиса и падения цен на мировом рынке. Так, голубое топливо уходит в Китай в счет погашения строительства трубопровода, по которому этот газ и поставляется.

Из Ирана тоже нет притока валюты – за газ они расплачиваются фруктами-овощами, запчастями к иранским грузовикам и пластиковыми тазиками. До чего дошли: муку привозят из Казахстана, а чтобы народ не тревожился, просто перебивают этикетки на свои.

Недавно Минсельхоз РК отчитался, что Туркменистан – один из крупнейших покупателей казахского репчатого лука. То есть даже лука своего в стране нет.

– Почему?

– В Туркменистане ничего не выращивают, а только строят. У туркменских властей – гигантомания в запущенной форме. Недавно открыли Ашхабадский аэропорт за 2,32 млрд долларов.

В ОАЭ есть две главные достопримечательности: 880-метровый небоскреб Бурдж Халифа и мечеть в Абу-Даби, украшенная люстрами с камнями Сваровски – в сумме стоят, как один Ашхабадский аэропорт.

Многие архитекторы говорят, что это пошло – строить аэропорт в виде птицы или здание Министерства нефтегазовой промышленности в виде зажигалки. Если оставить в стороне архитектурные изыски, то Туркменистану просто не нужен такой огромный аэропорт. Для пары тысяч пассажиров  даже старый аэропорт был очень большим.

– Если все так плохо, пойдут ли власти на отмену льгот населению?

– В существование льгот верят только иностранные журналисты. Есть нормативы: превысил – плати. Да и льготами это назвать сложно. Например, жители Туркменистана не платят за воду.

Но из 12 месяцев половину они сидят вообще без воды, а когда вода идет, то такая, что на ней лучше не готовить и даже не купаться. Газ поступает с перебоями, а соль поставляют грязную – разве что огурцы солить. В Туркменистане нет экономики – одна сплошная профанация.

– Байрам, большое спасибо за интервью, удачи вам, а также много сил и мужества!

Источник:Ц-1
comments powered by HyperComments

Статьи по теме

Люди

Гельды Кяризов: «В Туркменистане губят ахалтекинскую породу лошадей»

Президент Туркменистана гордится ахалтекинцами, дарит их высоким гостям – как вчера – узбекскому коллеге Шавкату Мирзиёеву. Но бывший министр страны по лошадям говорит, что Бердымухамедов уничтожает породу.

Туркменистан

Выбор редактора

Права человека

Дресс-код: в Узбекистане декан колледжа подстриг студента и порезал брюки

Вопиющий случай произошел в Ташкентском юридическом колледже № 1 – группу студентов прилюдно подстригли. Учителя советуют будущим юристам: не пытайтесь жаловаться.

Узбекистан

Новости из Туркменистанa

Люди

Гельды Кяризов: «В Туркменистане губят ахалтекинскую породу лошадей»

Президент Туркменистана гордится ахалтекинцами, дарит их высоким гостям – как вчера – узбекскому коллеге Шавкату Мирзиёеву. Но бывший министр страны по лошадям говорит, что Бердымухамедов уничтожает породу.

Туркменистан