Гульшод Икрамова надеется, что Верховный суд Узбекистана исполнит клятву, данную народу 6 июля, и признает ее невиновной в присвоении бюджетных средств.
16 сентября 2016 года Каганский городской суд в ходе рассмотрения уголовного дела признал заведующую детским садом № 13 города Бухары Гульшод Икрамову виновной в присвоении бюджетных средств и приговорил ее к трем годам исправительных работ с ежемесячным удержанием 20 процентов от заработной платы.
Обвинения прокурора были построены на результатах проведенной ревизионной проверки и показаниях бывших и действующих подчиненных Икрамовой.
Суд счел убедительными доводы прокурора о том, что заведующая трудоустроила «мертвые души», заработную плату которых якобы забирала себе, и была замешана в хищении продуктов питания, предназначенных для детей.
«В общей сложности ревизионная проверка в детском саду длилась одиннадцать месяцев. Ревизор КРУ изучил пять лет моей руководящей деятельности и выявил хищение в размере 150 млн сумов (18 750 долларов США по сегодняшнему курсу черного рынка – Прим. Ц-1).
Сотрудник прокуратуры еще до суда под угрозой лишения свободы заставил меня их выплатить», – рассказывает Икрамова.
По словам Икрамовой, суд не принял во внимание многие сомнительные факты, которые согласно законодательству РУз должны трактоваться в пользу обвиняемого.
Не удалось добиться справедливости и в кассационном суде, куда она подала иск через год. Более того, судом проигнорированы заявления некоторых свидетелей по делу, которые на процессе признались, что ревизор и следователь прокуратуры заставили их оклеветать свою начальницу.
Эти показания не были даже включены в официальный протокол заседания. Их заменили точной копией с предыдущего слушания, и приговор остался в силе.
Виновата в отсутствии специалистов
Сама Икрамова признает, что совершить должностные нарушения по трудоустройству «мертвых душ» ей пришлось ввиду отсутствия кадров.
«По закону мы не имеем права принимать на работу на должность воспитателя людей, не имеющих высшего образования. После моего назначения руководителем детсада я лично искала дипломированных специалистов. Однако повального интереса со стороны выпускников вузов к делу воспитания детей мы так и не заметили», – рассказывает она.
После утверждения ее в руководящей должности стало расти количество воспитанников, которое за тринадцать лет увеличилось более чем в десять раз – с 20 до 300 человек. Чтобы справиться с нехваткой кадров, она была вынуждена привлекать на постоянную работу людей без образования, предварительно тестируя их профпригодность. Но это было сделано неофициально, а вместо них работающими числились другие люди.
«Соответственно, зарплату получали лишь те, кто работал, а не те, кто числился. И те и другие всё подтвердили и во время следствия, и на суде. Однако прокурор настаивал на том, что эти деньги я присвоила, и суд поддержал обвинение», – говорит Икрамова.
По словам бывшей заведующей, это обычная практика в бухарских детсадах, которая не изменилась и на ее прежнем месте работы даже после ее увольнения.
Во время ревизии контролирующими органами была проведена проверка профессиональной пригодности работающих в детсаду кадров, не имеющих диплома, которая подтвердила их соответствие занимаемым должностям.
«Общаясь с представителями прокуратуры, я неоднократно указывала на этот факт. Но там мне бесцеремонно отвечают: «Они прошли педагогическую ревизию и выполняют свою работу в полном объеме». Тогда за что судили меня?» – задается вопросом Гульшод Акрамовна.
Не понравилась начальству
Ревизор в обычный бухарский детский сад пришел после того, как Икрамова отказалась писать добровольное прошение о переводе ее руководителем в другое дошкольное заведение по устной рекомендации руководства областного управления народного образования.
«Этому детсаду я посвятила тринадцать лет своей жизни: развивала, на свои собственные деньги благоустраивала, чтобы детям здесь было интересно. У меня просто бы не поднялась рука добровольно отказаться от него. Поэтому я предложила руководству облУНО перевести меня своим приказом. Но, как я поняла, это было совсем не то, что он ожидал услышать», – рассказывает она.
В Бухаре практика ротации осуществляется на протяжении уже нескольких лет. Директора детсадов по указанию облУНО пишут «добровольные» прошения, на основании которых их переводят на аналогичные должности в другие места.
По мнению специалистов сферы образования, это способствует развитию отстающих дошкольных учреждений и позволяет снизить риски проявления коррупции.
Как показывает практика, отказ от добровольно-принудительного исполнения рекомендаций руководства может привести к серьезным последствиям.
«В соответствии с приговором мне запрещено занимать руководящие и материально ответственные должности в течение двух лет.
Но, чтобы я могла оплачивать штраф в размере 20 процентов с заработной платы, руководство облУНО должно было обеспечить меня хоть какой-то работой. Но там вовсе не захотели меня слушать – даже с письмом министра образования на руках, в котором предписано помочь мне в решении этого вопроса», – говорит Икрамова.
Гульшод Акрамовна рассказала обо всем случившемся хокиму Бухарской области Уктаму Барноеву, который при ней заставил написать присутствующего на приеме чиновника заявление на увольнение. Однако в скорости он стал ректором областного института переподготовки и повышения квалификации работников народного образования.
Самой же Икрамовой после встречи с хокимом удалось устроиться на работу в тот же детсад. Теперь она совмещает две должности: учитель русского языка в узбекских группах и воспитателя, работая всего лишь на 0,69 ставки. И, очевидно, ей еще не раз придется столкнуться с бывшим начальником, когда наступит время традиционного повышения квалификации.
Исполнит ли клятву Верховный суд?
Чтобы добиться справедливого рассмотрения дела в суде, Икрамова написала множество писем во всевозможные инстанции, по многим из которых так и не дождалась ответа. Соответственно, добиться результата так и не смогла.
Между тем 6 июля в прессе вышло «Обращение судей Республики Узбекистан к народу Узбекистана», по своей сути – клятва в беспристрастном, объективном, справедливом и честном рассмотрении дел.
«…Берем на себя всю ответственность за то, чтобы каждое принятое нами решение было законным, обоснованным и отвечало принципам справедливости и гуманизма. Приоритетом в нашей деятельности, от которой подчас зависит судьба человека, будут справедливость, истина и порядочность», – говорится в первом в истории Узбекистана обращении судей.
«В последнее время мы замечаем серьезные изменения в жизни нашей страны. В связи с этим у меня появилась надежда на справедливость, и поэтому я решила обратиться в Верховный суд. И если действительно наши судьи – люди чести, отвечающие за каждое свое слово, они разберутся в этом деле и снимут с меня все обвинения», – надеется Икрамова.