Новости, аналитика и мнения
из Центральной Азии

Контент

Исповедь ташкентской матери: «Мой сын, возможно, жив…»

Родственников 52 узбекистанцев, сгоревших в автобусе в Казахстане на пути в Россию, продолжают преследовать вопросы – состоявшийся в РК суд ответов не дал.

muhiddinzhon-sprava-na-fone-zlopoluchnogo-avtobusa-foto-iz-semejnogo-arhiva
Мухиддинжон Умарджонов (слева) с товарищем у злополучного автобуса в Шымкенте; фото: семейный архив

Жительница Ташкента Санобар Умарджонова – мать 23-летнего Мухиддинжона Умарджонова, одного из 52-х узбекистанцев, сгоревших в автобусе в Актюбинской области Казахстана 18 января этого года.

Женщина рассказывает Ц-1, что участвовала на процессе в специализированном межрайонном суде по уголовным делам Актюбинской области, который 8 ноября завершился вынесением обвинительного приговора ответственным в случившейся трагедии.

Водители автобуса – Нуржан Кыргызбаев, Максат Пернебеков и Барат Танатов – были осуждены на пять лет тюремного заключения с лишением права управлять транспортными средствами на семь лет.

Учредителя компании «Азия транзит сервис» Нурлыбека Тилепбаева и механика предприятия Бахадура Пердебаева суд приговорил к трем с половиной годам лишения свободы в колонии-поселении каждого.

Собственник автобуса – гражданин Казахстана Ордухан Мехтиев – объявлен в международный розыск.

«Нас не слышат…»

Санобар Умарджанова, выражая свое несогласие с решением суда и качеством проведенного расследования, при этом говорит, что не намерена подавать на апелляцию.

«Нас не слышат в казахстанском суде. Мы только теряем здоровье, задавая бесконечные вопросы. Боюсь, что после рассмотрения апелляции осужденным даже уменьшат срок», – аргументирует Санобар.

Она рассказывает, что водители и механики не выражали раскаяния и ужаса, что причастны к гибели 52 человек, да и на лицах следователей не было видно угрызения совести от плохо выполненной работы. При этом все подсудимые противоречили себе и другим – словом, цельной картины случившегося собрать не удалось.

Возможно, собрание родителей и родственников погибших узбекистанцев все же решит подать общую апелляцию. В ближайшее время они собираются встретиться в Намангане или Ташкенте, а если не получится – обсудят план действий в телефонном режиме.

От властей Узбекистана родственники жертв трагедии помощи не ждут: все потерпевшие ездили на суд за собственные деньги, а их интересы представлял бесплатный адвокат.

Отпустила заработать на квартиру…

Санобар не может себе простить, что отпустила Мухиддинжона, ее старшего сына, на заработки в Россию.

Он работал поваром в Ташкенте и не мечтал о карьере трудового мигранта. Это был вынужденный шаг: мама и младший брат могли в любой момент оказаться на улице.

muhddinzhon-rabotal-povarom-i-prinimal-uchastie-v-prigotovlenii-rekordnogo-plova-foto-iz-semejnogo-arhiva
Мухиддижон поехал в Россию, чтобы помочь семье; фото: семейный архив

Семь лет назад семья Умарджоновых поменяла квартиру: они переехали с девятого на четвертый этаж. В итоге собственное жилье было продано, а за новую квартиру они не успели заплатить, так как глава семейства растратил деньги.

«Я узнала о том, что живу не в своей квартире, только в прошлом году – знакомые предупредили: или покупай жилье, или мы выставим на продажу», – вспоминает женщина.

Расстроенный сын решил выехать в Россию и поговорить с проживающим там отцом, у которого давно там завелась другая семья, а также попытаться что-то заработать.

Сегодня Санобар, получив удар судьбы, должна не только переживать потерю, но и искать пути выживания для себя и младшего сына.

Три дня ждал автобуса

Мухиддинжон не мог себе позволить купить билет на самолет и поехал привычным для узбекских мигрантов путем – автобусом из казахстанского Шымкента, что находится на границе с Узбекистаном.

Молодой человек три дня ждал транспорт в Шымкенте, а когда посредницы все же нашли автобус, то даже сфотографировался на его фоне.

Санобар говорит, что сложности начались еще на этапе посадки: почему-то в этом автобусе собрали одну молодежь. И когда одно из мест занял человек постарше, его пересадили в «Газель».

Большинство пассажиров были выходцами из Наманганской области. Организатором поездки были бригадиры Архор Исаков и Ахрор Мирзахмедов. Они в итоге и спаслись.

«Может, они в рабстве?..»

Мама Мухиддинжона и многие родители участников роковой поездки надеются, что их сыновья живы. Надежду подпитывают многочисленные противоречия в деле.

«Как он мог остаться в живых, если у вас на руках есть экспертиза ДНК?» – задают вопрос Санобар.

«А как можно за два дня провести 52 экспертизы ДНК и всем раздать свидетельства? – отвечает вопросом на вопрос Умарджанова.

– Нам сказали, что парни сгорели за семь минут. Я долго изучала в Интернете фото на эту тему. Наши дети выглядели, как будто три часа были в огне, а не семь минут».

Вопросы, вопросы…

Умарджонова обращает внимание на еще одну нестыковку: водители говорят, что кто-то бегал по салону и кричал во время пожара.

А экспертиза утверждает, что все отравились угарным газом еще до того, как автобус сгорел.

«Мой сын – обладатель черного пояса по таэквондо. Он мог рукой выбить стекло и выпрыгнуть. Но почему-то этого не произошло», – горюет женщина.

Много вопросов у нее вызывает и причина пожара – вспыхнувшая горелка. По данным следствия, таким нехитрым способом водители пытались обогреть салон автобуса, остановившегося на трассе из-за технической неисправности.

Водители утверждают, что узбекские бригадиры подрались и задели ногой горелку. Сами же бригадиры отрицают драку и говорят, что просто ругались, не вставая со своих мест.

Показательно, что выжившие организаторы поездки, будучи ключевыми свидетелями, так и не выступили в суде – их показания просто зачитали.

«В итоге горелку нашли в семи метрах от автобуса. Как же так получилось?» – удивляется женщина.

Работающий телефон погибшего

Главным доказательством того, что ребята живы и находятся где-то в казахстанских степях, родители считают работающий телефон с симкой российской кампании Yota, который принадлежал другому пассажиру – Ахмаджону Мурафжонову.

По идее, симка должна была сгореть вместе с телефоном. Но родители парня после трагедии несколько раз набирали номер и слышали, как мужчина кричал: «Кто из вас Ахмаджон?»

Потом по телефону отвечала женщина. Она бросала трубку, только услышав вопрос.

Наконец, симка досталась некоему азербайджанцу. Тот повторял, что ничего не знает о предыдущем владельце номера, который ее купил у представителя мобильного оператора. Осенью номер уже был отключен.

Во время суда судья пообещал проверить таинственный номер, но в итоге вопрос, почему работает симка сгоревшего телефона, так и не выяснили. Не подали и запрос в российскую сотовую компанию. Возможно, эксперты сказали бы, что если счет не пополняется какое-то время, то номер опять поступает в продажу.

«От нас отмахнулись и сказали написать заявление в казахстанскую полицию, но мы не стали этого делать», – говорит Санобар.

Корреспондент Ц-1 также позвонил по указанному номеру, но голос в трубке сказал, что абонент вне зоны доступа…

В конце разговора Умарджонова попросила обратиться к читателям: если кто-то располагает информацией, которая поможет пролить свет на обстоятельства трагедии, пусть свяжется с ней, другими родственниками погибших или с редакцией Ц-1.

Источник:Ц-1
comments powered by HyperComments

Статьи по теме

Общество

Родные жертв сгоревшего в Казахстане автобуса требуют компенсации

Родственники трудовых мигрантов из Узбекистана, сгоревших в автобусе в январе 2018 года на севере Казахстана, 10 сентября на заседании суда по этому делу потребовали компенсации за моральный вред, сообщает centralasian.org.

Казахстан

Выбор редактора

Новости из Узбекистанa