О смерти наманганки Гуландон Дадабаевой, умершей в результате самосожжения, сказали и глава Сената Узбекистана, и дочь президента, но спустя 10 дней после трагедии семья погибшей не получила никакой помощи от властей…
Мухаббат Дадабаева, мать 35-летней Гуландон Дадабаевой, совершившей 29 сентября самосожжение под давлением сотрудников Бюро принудительного исполнения (БПИ) при Генпрокуратуре Узбекистана, с трудом находит силы для разговора.
Женщина постоянно плачет и причитает: «Мой ребенок, наша доченька, как же ты ушла от меня, на кого оставила детей, как же я их подниму на ноги, как смогу дать образование…»
Спустя 10 дней после трагического самосожжения Гуландон, по словам Мухаббат-опа, власти Намангана не оказали семье никакой помощи: нет ни продуктового пакета, ни соцпакета для воспитания и содержания двоих несовершеннолетних сыновей – 11 и 15 лет, оставшихся сиротами.
«Пришли с хокимията, выразили соболезнования, – рассказывает безутешная мать, – на этом всё, говорят, что ведется расследование».
Причиной самосожжения Гуландон стало требование сотрудников БПИ выселиться из дома, купленного ею в 2017 году за 13 тысяч долларов, как выяснилось, у мошенницы, не имевшей права на продажу.
В октябре 2019 года Наманганский суд по гражданским делам вынес постановление в пользу истинного владельца – некоего Адхама Жураева, который требовал освободить его дом.
В июне 2020-го суд принял второе постановление, согласно которому Ф. Насриддинова, продавшая Дадабаевым дом, должна была вернуть им выплаченные за недвижимость деньги. Но последняя не исполнила решение суда, так как не имеет ни денег, ни ценных вещей, проживает с детьми в общежитии.
Сотрудники БПИ, приняв во внимание положение неплатежеспособной мошенницы, решили сосредоточить все давление на Гуландон Дадабаевой, требуя от нее немедленного освобождения жилища.
Мухаббат Дадабаева со слезами на глазах говорит, что ее дочь довели до самоубийства, ей не оставили другого шанса: «куда она могла бы пойти с двумя детьми, со мной, она 10 лет копила деньги, чтобы купить этот дом…»
В момент самосожжения дочери Мухаббат заперли в доме, не разрешая ей выйти. Она убеждена, что смогла бы остановить Гуландон, не дать ей убить себя.
«У нее не было в мыслях ничего такого, ее заставили себя убить… – сдерживая слезы, говорит мать. – Сотрудники БПИ ее провоцировали, один из них произнес, когда она обливала себе бензином: «Обливайся, только на меня не попади…»
В результате трагедии, как рассказывает мать, бывший хозяин дома и истец Ахат Жураев согласился отдать дом семье Дадабаевых, назвав это пожертвованием.
Правда, неизвестно, это решение было принято им добровольно или под давлением властей.
Возможно, что наманганские и республиканские власти, чтобы не раскошеливаться самим, из-за общественного резонанса надавили на истца и заставили его отказаться от претензий на дом, которые еще недавно с такой принципиальностью защищали.
О смерти Гуландон Дадабаевой высказались две самые высокопоставленные женщины страны: председатель Сената Парламента РУз, бывшая глава Комитета женщин Узбекистана Танзила Нарбаева и дочь президента, сотрудница его Администрации Саида Мирзиёева.
Но даже после их выступлений семья погибшей не получила от местных и республиканских властей никакой помощи – ни копейки. Коррупция, очевидно, не существует вне бесчеловечности и всепоглощающей жадности.
Движение народовластия Узбекистана «ПАХТА» призвало власти страны выделить бесплатное достойное жилье семье Дадабаевых за свой счет, определить пенсию матери и пособие для сыновей как минимум в 500 долларов США в месяц до достижения ими 22-летнего возраста.