Красивые слова и обещания, а также ряд послаблений во внутренней и внешней политике позволили Шавкату Мирзиёеву упрочиться во власти в Узбекистане, теперь же в Ташкент возвращаются глухота и жесткость.
На этой неделе я наблюдала за событиями в США, Великобритании и, конечно же, с особым интересом – в Узбекистане. Каждая из данных стран в эти дни утверждала: что есть ее основа и стержень, приоритеты и ценности.
В Великобритании 24 сентября Верховный суд страны вынес беспрецедентный вердикт, что решение премьер-министра Бориса Джонсона о приостановке на пять недель работы парламента являлось незаконным, что он соврал и ввел в заблуждение королеву Елизавету II, чтобы лишить парламентариев возможности дискуссии о Брексите.
Уже вчера британские парламентарии вернулись на свои зеленые скамьи в Вестминстере, а в Европе аплодировали тому, как демократия и свобода слова в Великобритании отстояли себя, не подчинившись воле популиста и авантюриста Бориса Джонсона.
В этот же день Конгресс США объявил о начале процедуры импичмента против президента Дональда Трампа.
Огласка того, что Трамп просил украинского лидера Владимира Зеленского начать расследование в отношении своего главного оппонента на выборах 2020 года – демократа Джона Байдена и его сына, работавшего в нефтяном бизнесе в Украине, стало непреодолимым моментом для американской системы: президент нарушил Конституцию США.
Председатель Палаты представителей (Конгресса) США Нэнси Пелоси, объявляя о решении начать процедуру импичмента, заявила, что президент Трамп будет призван к ответу, так как «никто не может быть выше закона».
При этом Пелоси напомнила историю, как после принятия Конституции США в 1797 году люди собрались в Вашингтоне, чтобы узнать о документе, они спросили у президента Бенджамина Франклина: «Что у нас – республика или монархия?»
Франклин ответил: «Республика… если вы сможете ее сохранить».
«Наша ответственность – сохранить республику», – сказала Нэнси Пелоси.
Почти в это же время, 23 сентября, Верховный суд Узбекистана рассматривал прошение журналиста из Каракалпакстана Салиджона Абдурахманова о реабилитации.
Он хотел через высшую судебную инстанцию страны подтвердить известный всем факт: его заточение в неволю с 2008 по 2017 год было несправедливым.
Что ж, Верховный суд РУз отказал в удовлетворении прошения Салиджона (в течение 30-минутных слушаний, прошедших в режиме онлайн).
Все описанные выше события, пусть происходившие в разных странах и мирах, подтверждают одно: за свои ценности и идеалы, за свободу и правду надо бороться всегда – это не данность и не непреложная истина даже для таких стран, как Великобритания и США.
Но, видя, как люди пытаются вырваться из расширяющегося вязкого болота коррупции и национализма в Вашингтоне и Лондоне, утверждая, что это не про них, у них другие ценности и убеждения, с грустью смотришь на реалии в Узбекистане.
Реабилитация Абдурахманова ничего не стоила бы президенту Шавкату Мирзиёеву, но в то же время она означала бы многое для его режима: признание правоты оппонента и преступности своей власти.
И ощущение парадокса, который может возникнуть при восстановлении правды и справедливости в отношении Абдурахманова и многих других граждан страны, является причиной, по которой власть Мирзиёева дает задний ход, и мы это сегодня наблюдаем.
Мирзиёев и его власть поняли, что свобода и открытость в Узбекистане могут стать их концом. Вслед за оправданием Абдурахманова надо делать другой шаг: наказать тех, кто бросил журналиста без вины в тюрьму, а затем реабилитировать тысячи и тысячи других… А если все захотят наказания для тех, кто лишил их свободы?
Поэтому Мирзиёев по-своему, в том числе через решение Верховного суда о деле Абдурахманова, утвердил, в чем суть и стержень его власти, его ценности и приоритеты.
Виртуальная приемная больше не работает. Людей и их семьи начали кошмарить за несколько привезенных из Турции книг от давно уже выдохшейся оппозиции в лице Мухаммада Салиха, как это происходит сегодня с хорезмским журналистом Махмудом Раджабовым.
Агентство информации и массовых коммуникаций (АИМК) при Администрации президента Узбекистана, первоначально бодро призывавшее к свободе слова и открытости, сегодня молчит.
Оно не реагирует на происходящее с Абдурахмановым, хотя его освобождение в 2017 году неожиданно было освещено и АИМК, и почти всеми онлайн-изданиями в Узбекистане.
Обычно активный в соцсетях директор АИМК Комил Алламжонов как будто слился в никуда, единственным признаком жизни, поданным им за последние три недели, стал лайк, поставленный на фото его заместителя – дочери президента Саиды Мирзиёевой.
Последней, похоже, тоже уже больше нечего сказать, как только порадовать, а может, утешить своих подписчиков красивой фотографией.
Это мы уже проходили, когда Гульнара и Лола, дочери первого президента Узбекистана Ислама Каримова, одаривали страну только своей красотой, и чем хуже становилось положение в стране, тем краше они были, — и ни слова о политике, о том, что волнует граждан.
Да, как говорил Салиджон Абдурахманов, суть этого мира – борьба добра со злом, в таких странах, как США и Великобритания, она идет, Узбекистан же снова накрывает тьма, период красноречия и ухаживаний завершен.
Галима Бухарбаева – главный редактор Ц-1