Иностранные наблюдатели, журналисты и правозащитники перестали посещать затянувшийся в Ташгорсуде процесс по делу о попытке госпереворота «Жатва». Ц-1 выясняет, почему?

Спустя полтора месяца с начала слушаний в Ташгорсуде по делу о попытке государственного переворота под названием «Жатва» интерес общества к процессу начал затихать.

В последние дни поддержать четырех обвиняемых – журналиста Бобомурода Абдуллаева, блогера Хаётхона Насретдинова, предпринимателей Равшана Салаева и Шавката Оллоёрова – приходят в суд преимущественно их родственники.

В первые дни марта, когда процесс только начался, в суд приходили до 60 человек, среди которых были иностранные дипломаты, представители международных и региональных правозащитных организаций, журналисты, бывшие политические узники страны.

Группа Усмана Хакназарова

Согласно мнению обвинения, основной фигурант дела Бобомурод Абдуллаев, тесно сотрудничавший с проживающим в Турции оппозиционером – лидером Народного движения Узбекистана (НДУ) Мухаммадом Салихом, на протяжении долгого времени публиковал в Интернете материалы под псевдонимом Усман Хакназаров, в которых звучали клеветническая информация и призывы к вооруженной борьбе против власти в стране.

Более того, по данным следствия, под руководством Салиха участники дела замышляли организацию госпереворота в Узбекистане под кодовым названием «Жатва».

Бобомурод Абдуллаев в суде рассказал, что с момента ареста в сентябре 2017 года Службой национальной безопасности (СНБ; ныне переименована в Службу госбезопасности – СГБ), подвергался пыткам.

Абдуллаев признал, что писал статьи под именем Усман Хакназаров, публикуя их на сайте НДУ, но указал, что тексты, где звучала клевета против активистов гражданского общества и журналистов, принадлежали не ему, как и материалы, где звучали призывы к вооруженной борьбе в Узбекистане.

По словам Бобомурода, псевдоним был общим: под ним писал и сам Мухаммад Салих, им также пользовались сотрудники СНБ Узбекистана, чьи тексты НДУ тоже размещало на своем сайте.

Абдуллаев рассказал суду, что осенью 2016 года, после кончины первого президента РУз Ислама Каримова, НДУ опубликовало текст Хакназарова от СНБ, в котором утверждалось, что глава государства умер не своей смертью. И что его якобы отравил Шавкат Мирзиёев, в то время бывший и. о. президента страны.

Показания Абдуллаева, а также других подсудимых, в частности Хаётхона Насретдинова, рассказавшего суду, что имел разговор с Салихом о госперевороте, очевидно, посеяли сомнение в невиновности подсудимых у многих наблюдателей.

Разочарование

По словам правозащитника из Ташкента Джахонгира Шосалимова, регулярно приходившего в суд, интерес к процессу действительно падает.

По его мнению, многих разочаровало, что Бобомурод писал под именем Усман Хакназаров, а материалы под этим псевдонимом в последние годы опустились до уровня сплетен и грязи.

Руководитель «Клуба пламенных сердец» Мутабар Таджибаева, проживающая во Франции, говорит, что ни один самый ярый защитник Бобомурода Абдуллаева и противник СНБ Узбекистана не может игнорировать тот факт, что статьи Усмана Хакназарова на сайте НДУ были примером самой грязной и безответственной пропаганды.

«Думаю, что все поняли, что дело нечистое, оно плохо пахнет, и речи о смелой журналистике там нет», – сказала Таджибаева.

Интерес есть – нет времени

Но другие активисты в Ташкенте говорят, что интерес к делу не пропал. Правозащитница Татьяна Довлатова говорит, что другая деятельность отвлекает от данного процесса. Кроме того, по ее словам, свидетели дают показания на узбекском языке без перевода на русский, поэтому она теряет суть обвинения.

Председатель Правозащитного альянса Узбекистана (ПАУ) Елена Урлаева отметила, что не может посвящать все время одному делу.

«Мне главное – было получить сообщения о пытках, и всё стало ясно, что дело сфабриковано», – сказала Урлаева.

Правозащитница и независимый журналист Малохат Эшанкулова отмечает, что судебный процесс затянулся, и наблюдатели физически не могут посещать каждое заседание. Также она отметила много «воды» в деле.

«Честно говоря, четыре тома уголовного дела наполнены пустыми словами вроде «Бобомурод недоволен женой» и прочим – это житейские дела. Это не дела СГБ, у них ведь совсем другие обязанности. Я сижу в зале суда, и мне очень обидно, что столько ошибок в следствии. А ерунду не хочется слушать, время тратить. Но я хожу, потому что чувствую, что на этих заседаниях решается не только судьба Абдуллаева и остальных обвиняемых, а судьба независимых журналистов, наше будущее», – сказала Эшанкулова.