Государственные адвокаты, назначенные в Узбекистане для осужденной Гульнары Каримовой, однажды были названы «мебелью», но не спешат ей на помощь и независимые правозащитники.
Узбекистанские правозащитники не считают Гульнару Каримову, старшую дочь первого президента страны Ислама Каримова, политическим узником.
Они уверены, что 47-летняя Гульнара, с февраля 2014 года находившаяся под домашним арестом, и с 2017-го отбывающая с небольшим перерывом срок лишения свободы в колонии общего режима, получает справедливое наказание.
При этом все же правозащитники обращают внимание, что в деле нет открытости.
19 августа Генеральная прокуратура Узбекистана сообщила, что в отношении старшей дочери первого президента страны Гульнары Каримовой возбуждены новые уголовные дела.
Как говорится в заявлении, дела возбуждены по фактам хищения государственных средств и заключения сделок вопреки интересам Республики Узбекистан, а также завладения путем вымогательства чужого имущества в особо крупных размерах.
Это означает одно: есть угроза того, что срок лишения свободы Каримовой будет увеличен. Хотя на сегодняшний день никто, включая ее швейцарского адвоката, не знает, каким образом и с какого дня власти РУз исчисляют срок ее заключения.
Суд да суд…
За время с февраля 2014 года, когда Гульнара была посажена под домашний арест ее отцом – президентом Исламом Каримовым, известно, что она трижды представала перед судом.
Первый процесс состоялся на кухне в ее доме в августе 2015 года, когда Гульнара была осуждена на пять лет лишения свободы. Затем в декабре 2017 года Ташоблсуд осудил ее на 10 лет.
В июле 2018-го тот же суд, «проявляя гуманность и принимая во внимание взятые Гульнарой обязательства по возвращению нажитых преступным путем денежных средств и возмещению ущерба, нанесенного государству», заменил наказание старшей дочери президента на пять лет ограничения свободы, позволив ей отбывать срок дома.
Но в марте этого года Каримова была вновь возвращена на зону, как заявила Генпрокуратура РУз, ввиду нарушений условий пребывания под домашним арестом и нежелания возвращать украденные деньги.
Очевидно, нынешняя власть не собирается выпускать Гульнару на свободу. Содержание Каримовой в неволе оставляет возможность для власти РУз добиваться возвращения в страну ее замороженных в Швейцарии миллионных активов, а также держать в узде возможного политического противника.
«Справедливо и правильно»
Руководитель Правозащитного альянса Узбекистана (ПАУ) Елена Урлаева считает, что возбуждение новых уголовных дел в отношении Каримовой справедливо и правильно, ведь во времена правления ее отца рэкетом занималось все первое семейство страны.
«Там, наверное, не пара уголовных дел, а очень много. Всё должно быть по справедливости. Если человек совершал преступления, то должен ответить по закону», – говорит она.
Урлаева не считает заключенную политическим узником. Она уверена: Каримова отвечает за свои прошлые деяния.
Подобного мнения придерживается и руководитель Инициативной группы независимых правозащитников Узбекистана (ИГНПУ) Сурат Икрамов.
«Какой она политик? Это натуральная уголовщина. Вор должен сидеть в тюрьме. Мне не нравится лишь то, что в этом деле нет открытости. Граждане Узбекистана хотят знать всё», – говорит правозащитник.
Помогут ли узбекистанские адвокаты?
На сегодняшний день известно об одном адвокате Гульнары Каримовой. Это швейцарец Грегуар Манжа (Gregoire Mangeat).
Он довольно часто выступает чуть ли не единственным связующим звеном своей подзащитной с внешним миром и рассказывает об условиях содержания Гульнары под стражей.
В апреле этого года он обвинил власти страны в произволе. В своем «Твиттере» он писал, что несколько месяцев пытается выяснить, сколько осталось отбывать срок наказания Каримовой и с какого дня следует отсчитывать начало лишения ее свободы.
Затем Манжа рассказал, что с момента заключения Каримовой под арест в 2014 году он смог с ней встретиться лишь спустя два года – в конце 2016-го. Тогда же швейцарский защитник поведал и о бездействии двух назначенных властями узбекистанских адвокатов, которые во время суда «на кухне» не произнесли ни слова.
По мнению же правозащитников, сегодня ситуация в стране иная, и защищать узницу безбоязненно могли бы взяться и узбекистанские адвокаты.
Правозащитникам Каримова не интересна
Однако сами правозащитники не горят желанием вступаться за страдающую в неволе бывшую светскую львицу.
Сурат Икрамов отмечает: год за годом в отношении ее и ее подельников у правозащитников страны, как и у многих граждан Узбекистана, больше ненависти, чем жалости.
«Я 20 лет защищал людей, которых судили за их профессиональную деятельность, за то, что они говорили правду, критиковали власть. Ни в одном из этих случаев я не помню, чтобы суд смог доказать их вину. А Гульнара сидит по заслугам. И будет смешно, если мы будем считать ее, наворовавшую миллиарды, политической заключенной», – говорит руководитель ИГНПУ.
Не испытывает желания вступаться за защиту прав Каримовой и Елена Урлаева. Хотя она и не исключает, что в стране найдутся правозащитники, которые могут подключиться к этому вопросу.
«Я больше делаю упор на тех людей, которые без денег, сидят по 20 лет, ими надо заниматься больше. А в этом случае за такие деньги, что у нее есть, найдутся и смельчаки, и хорошие адвокаты, и кто угодно», – уверена лидер ПАУ.