Слушания в парижском суде апелляционной жалобы Надежды Атаевой, разоблаченной в издании фейка о внесудебных казнях в Узбекистане, отложены по просьбе адвоката ответчицы Мутабар Таджибаевой.
Суд в Париже накануне должен был начать рассмотрение апелляционной жалобы президента ассоциации «Права человека в Центральной Азии» Надежды Атаевой. Но процесс не состоялся из-за занятости Сабрины Голдман – адвоката ответчицы Мутабар Таджибаевой.
По решению суда следующее заседание назначено на 3 апреля 2019 года.
Мутабар Таджибаева, пришедшая в суд, выразила сожаление, что дело затягивается. Но, по ее словам, она уверена, что французский суд обеспечит полное слушание дела, и она сможет доказать всю несостоятельность претензий Атаевой, более того – продолжить снятие с нее правозащитных покровов.
«Атаеву никто не оклеветал. Я раскрыла правду о ее псевдоправозащитной деятельности и выдумке о внесудебных казнях в Узбекистане, якобы происходивших и после Андижанской бойни (13 мая 2005 года), – это только один пример», – говорит Мутабар.
Таджибаева, одна из самых известных правозащитниц Узбекистана, бывшая политзаключенная, жертва пыток и лауреат международных премий, пришла вчера в суд во всеоружии.
Она принесла кипу документов, с нотариально заверенным переводом на французский язык, лишь об одном эпизоде деятельности Атаевой – все о 41-летнем бывшем жителе Коканда, учителе Умиджоне Абдуназарове.
В отчете ассоциации «Права человека в Центральной Азии» Абдуназаров был выдан за жертву Андижана и патологоанатома, которого после ареста принудили работать в Андижанском морге, где он за период с сентября 2005 по февраль 2006 года осмотрел 500 трупов, из которых 300 – с огнестрельными и ножевыми ранениями, среди последних якобы были женщины, подростки и дети.
В документах, которые Мутабар получила из Узбекистана, восемь государственных институтов, среди них управления образования и здравоохранения Ферганской и Андижанской областей Узбекистана, фактически обосновывают, что Абдуназаров работал учителем и никогда не был сотрудником ни одного из медучреждений этих областей.
А Пограничная служба СГБ (Служба госбезопасности) подтвердила, что он покинул Узбекистан 4 января 2008 года, улетев из Ташкента в Москву.
«Зачем Атаева судится, вызывая еще больший шквал разоблачений на ее голову?» – задаем вопрос Мутабар.
«Суд – последнее спасение для Атаевой, а также ее многочисленных подельников, среди которых – международные правозащитники и фонды. Все вторят, что «слушаний не было», что она ничего не проиграла», – говорит Таджибаева. «Но сколько веревочке ни виться, а конец найдется», – добавляет она.
Слушания в апреле, по словам Мутабар, позволят ей лучше подготовиться, а также съездить в Узбекистан по приглашению властей страны, где она рассчитывает лично найти еще свидетельства и доказательства необоснованности претензий Надежды Атаевой.
В ноябре 2018 года парижский суд отклонил иск Атаевой к Таджибаевой о клевете и оскорблении, а также требование о компенсации в размере 8 тысяч евро.
Надежда Атаева вместе с семьей бежала из Узбекистана весной 2000 года – сразу после возбуждения против них уголовного дела о масштабных хищениях в ГАК «Узхлебопродукт» в составе организованной преступной группы (ОПГ). Руководителем ГАК с 1997 по 2000 год был отец Надежды – Алим Атаев.
В 2013 году суд в Ташкенте приговорил семейство Атаевых, в том числе Надежду, к длительным срокам заключения за разворовывание средств ГАК «Узхлебопродукт» на миллионы долларов США. Атаевы, как говорилось в приговоре суда, воровали даже фондовую муку, которую государство закупало для малоимущих.