Новости, аналитика и мнения
из Узбекистана

Контент

Салиджон Абдурахманов: «При жизни или после – я буду реабилитирован»

Мало кто в Узбекистане знает, что рядом с ними живет настоящий узбекистанский Нельсон Мандела: годы в неволе сделали его еще чище и добрее, а его любовь к родине и желание ей помощь – еще сильнее.

Салиджон Абдурахманов в колонии на встрече с правозащитниками в 2016 году; фото: "Эзгулик"
Салиджон Абдурахманов в колонии на встрече с правозащитниками в 2016 году; фото: «Эзгулик»

«Мы стали еще чище», – говорил Салиджон Абдурахманов, уже далеко не юный человек, после почти десяти лет, проведенных в застенках Узбекистана по сфабрикованному делу, с 2008 по 2017 год.

«Мы укрепились в своих идеалах, прошли испытание на прочность, мы стали сильнее», – продолжал он.

Его сил хватило и на то, чтобы вновь вернуться в журналистику, ездить по стране и готовить репортажи в свои 69 лет. Работает Салиджон, как и прежде, исправно и ответственно, как будто и не было тех десяти лет заключения…

Надо сказать, что он не отдыхал ни минуты, после освобождения осенью 2017 года Абдурахманов, отвечая на вопрос: «Что вы намерены делать?» – сказал, что пойдет помогать односельчанам собирать хлопок.

Уже через несколько дней, в то время 67-летний человек, Салиджон был на хлопковом поле, правда, потом признался, что собирал узбекистанское «белое золото» уже не так резво, как в былые годы: в какой-то момент так прихватила поясница, что он стал подбирать коробочки, лежа на земле. Потому он и отказался сказать, сколько в итоге вышло кило, но слово сдержал, а это главное…

Этот человек продолжает оставаться верным и другим своим устремлениям, главным из которых является прогрессивный демократический Узбекистан.

Для достижения этой цели Салиджон пытался использовать свой случай и жизнь, чтобы заставить страну сделать твердый шаг в сторону законности и справедливости. После освобождения он начал борьбу за реабилитацию.

Но не вышло. 23 сентября Верховный суд Узбекистана отказал в его просьбе о реабилитации, а значит, – в признании учиненного в отношении него произвола.

Другими словами, жизнь снова указывает этому идеалисту и упрямцу, что он думает о власти Узбекистана лучше, чем она есть.

Стоило ли ждать от Ташкента реабилитации, признания прошлых ошибок? – об этом и другом – интервью с узбекистанским Нельсоном Манделой – Салиджоном Абдурахмановым.

– Салиджон-ака, сожалеем о решении Верховного суда Узбекистана, отказавшего вам в реабилитации и признании незаконности вашего осуждения, а стоило ли ждать другого?

– К сожалению, решение Верховного суда показало, что законность и справедливость не восстановлены не только в этом главном учреждении правосудия в стране, но и в ментальности самой власти Узбекистана.

В стране нет закона, суды принимают решения по принципу, чего хочет или что выгодно власти, – вот и все.

– Означает ли это решение в более широком смысле, что Узбекистан будет скатываться в мирзиёевскую диктатуру, и при этом лидере стране не быть ни свободной, ни демократической?

– Завершается третий год президентства Мирзиёева, появившийся у людей в начале его правления луч надежды на справедливость и лучшую жизнь начинает угасать.

За прошедшее время президент мог бы определиться в главных принципах своего правления, и решение о реабилитации жертв политических преследований могло бы стать красноречивым показателем реальных реформ в стране.

Но, напротив, мы имеем решение, которое указывает, что справедливость и верховенство закона – это не то, что намерен обеспечить в стране Мирзиёев.

– Вы разочарованы… Другие граждане Узбекистана тоже находят поводы для разочарования, чем это чревато?

– У людей было много надежд, но сегодня они сталкиваются с прежней системой, которая провела лишь косметические изменения для улучшения своего имиджа, в остатке имеем всё, что было прежде, а это грозит возрастанием роста сопротивления простых граждан.

Мы все понимаем, что альтернативой может быть только безукоснительное соблюдение властями конституционных прав граждан на справедливость и законность везде и во всем. Но, к сожалению, мое дело показало, что власть не готова к таким переменам, более того, она не хочет этого.

– С вопросом о реабилитации вы обращались и в президентскую приемную, что там ответили?

– Мои обращения в Народную приемную президента вообще заканчивались абсурдно: после подачи заявления оно исчезало, а при моем следующем визите говорили, что в базе данных моих обращений нет…

– Расскажите, как проходило слушание вашей жалобы в Верховном суде?

– Рассмотрение состоялось в онлайн-режиме: члены судебной коллегии, прокурор и адвокат находились в Верховном суде в Ташкенте, я – в здании Каракалпакстанского суда по уголовным делам в Нукусе.

С назначенным мне адвокатом по фамилии Шарипов я раньше не встречался, о его помощи не просил. Но на мое возражение, что не нуждаюсь в адвокате, председатель коллегии ответил, что закон требует участие защитника.

Я в нескольких предложениях изложил свое видение причин осуждения в 2008 году по сфабрикованному обвинению о попытке продажи наркотиков, что это было результатом моей деятельности корреспондентом Узбекской службы Радио «Свобода», «Голоса Америки», а затем Uznews.net.

А также результатом правозащитной деятельности как члена правления Комитета защиты прав личности Узбекистана, председателя Каракалпакстанского отделения.

Когда мне дали последнее слово, я сказал, что всю сознательную жизнь стоял на позиции справедливости и не стану колебаться, отстаивая справедливость и борясь против отхода общества от нравственных норм.

Кроме того, я подчеркнул, что меня ни три следователя до суда, ни суд с двумя заседателями и прокурором на первой инстанции, ни три судьи апелляционной инстанции – ни разу не спрашивали о наркотиках: откуда и когда брал, кому хотел передать, по какой цене и тому подобное. Отсутствуют таковые записи и в уголовном деле.

Говорил также, что за ходом рассмотрения моего уголовного дела наблюдают десятки и сотни людей, что оно вышло за рамки личностного – это вопрос о будущем страны.

– Во время этих 30-минутных слушаний вы еще надеялись на справедливое решение?

– Вы знаете, что в марте этого года Совет по правам человека ООН принял решение о том, что мое осуждение было произвольным, и дал Ташкенту срок до 25 сентября выплатить мне компенсацию и гарантировать мои права.

Кроме того, с 19 по 25 сентября в Узбекистане находился спецдокладчик ООН Диего Гарсия-Саян – как раз для изучения независимости судебной системы страны, и я подумал: Восток – дело тонкое, может, власти хотят как раз в это время принять положительное решение, реабилитировав бывшего политузника… Но оказалось, что я слишком идеализирую власть или наивен (смеется).

– То есть вы думали, что вас реабилитируют?..

– Я был почти уверен в положительном решении…

– Намерены ли вы и дальше обращаться в Верховный суд, ведь решение коллегии – не последняя инстанция?

– Думаю, что нет. Но это не значит, что я перестал верить в справедливость, я уверен: при этой жизни или после нее, но настанет время, когда меня реабилитируют.

Мое сожаление только в том, что моя реабилитация, и не только моя, сегодня гораздо важнее для власти президента Мирзиёева, нежели для меня.

Когда было озвучено решение: «Приговор оставить в силе, в реабилитации отказать», – мне стало жалко не себя, а власть Узбекистана, какая она глупая, жалкая и трусливая.

– Салиджон-ака, перед вашим арестом в 2008 году на просьбы быть осторожнее вы сказали: «Наш мир – это извечная борьба добра со злом, мы всего-навсего делаем то, что должно». Стоит ли бороться дальше, будете ли вы бороться?

– Все последние события указывают нам, что борьба продолжается, мы свое дело не закончили, ведь добру нужна помощь.

– Большое спасибо, Салиджон-ака, дай вам Бог здоровья, долгих лет жизни, спасибо, что вы такой у нас есть!

Интервью брала Галима Бухарбаева – главред Ц-1

Источник:Ц-1
comments powered by HyperComments

Статьи по теме

Права человека

«Новый Узбекистан» — заключенные как рабы и расходный материал…

Мукомольный завод в Ташкенте незаконно использовал труд заключенных пскентской колонии, а когда на предприятии случился пожар, убивший и покалечивший этих людей, умыл руки…

Узбекистан
Права человека

Алимардон Султанов – первое судебное дело о коронавирусе в Узбекистане

В Элликалинском районе Каракалпакстана 28 октября продолжится суд над врачом и активистом Алимардоном Султановым за распространение «не соответствующих действительности сведений» о коронавирусе.

Узбекистан
Права человека

Пикеты в Ташкенте – несчетное и неописуемое бесправие в Узбекистане

Узбекистанцы со всех регионов страны устремляются в Ташкент в поисках справедливости, пикеты проходят у Генпрокуратуры, Верховного суда, Кабмина – требования разные, но суть одна: бесправие и произвол, передает ПАУ.

Узбекистан

Выбор редактора

Здоровье

«Пандемическое соглашение» с ВОЗ — это государственная измена

Итальянский католический священник Карло Мария Вигано, не раз разоблачавший планы глобальной элиты, призывает страны не отдавать им контроль над здоровьем граждан, не совершать госизмены.

Мир
Политика

США как властелин инфекций, вирусов и пандемий

Чего хотят от мира США? Предложенные ими поправки в Международные медико-санитарные правила превратят ВОЗ в надзорный и карательный орган над странами без единого суверенитета в области здравоохранения.

Мир
Права человека

Вопиющее нарушение прав женщины и матери в Узбекистане

Обращение в международные и национальные организации было направлено в связи насилием над жительницей Джизака со стороны ее свекрови - члена Сената РУз и замхокима Джизакской области.

Узбекистан

Новости из Узбекистанa

Права человека

Вопиющее нарушение прав женщины и матери в Узбекистане

Обращение в международные и национальные организации было направлено в связи насилием над жительницей Джизака со стороны ее свекрови - члена Сената РУз и замхокима Джизакской области.

Узбекистан
Экономика

Навоийский «Кызылкумцемент» в условиях капитализма

Рабочие АО «Кызылкумцемент» в Навоийской области РУз лишись профилактория, молочных продуктов «за вредность», а вставшая на их защиту врач подверглась травле - с «пережитками советской эпохи» там покончено.

Узбекистан
Общество

В Каракалпакстане начался суд над врачом и исламским активистом

Дело против Алимардона Султанова рассматривает Элликалинский районный суд Каракалпакстана, врач-травматолог обвиняется в разжигании национальной розни и религиозном экстремизме, сообщает ПАУ.

Узбекистан
Права человека

Джизакская милиция темнит с похищением сына правозащитника

Ни одна из камер в Джизаке не зафиксировала 15-летнего Тимура Пулатова ни в момент похищения, ни оставления на заправке в соседнем Фаришском районе, утверждает джизакская милиция.

Узбекистан