Вот уже восемь месяцев как община мусульман –шиитов Бухары живет в напряжении. Их членов задерживают, а лидер дожидается приговора суда.

33-летний житель Бухары – этнический иранец Джахонгир Кулижанов и его семья с начала 2017 года переживают кошмар.

В настоящее время он находится на скамье подсудимых Бухарского областного суда, ему инкриминируется статья 244 (1) Уголовного кодекса Узбекистана — «Изготовление или распространение материалов, содержащих угрозу общественной безопасности и общественному порядку».

Обвинение требует приговорить его к семи годам лишения свободы.

А 22 августа суд в Бухаре уже приговорил его к штрафу в размере 50 минимальных заработных плат – 7 500 000 сумов (почти 950 долларов США), признав виновным по статье 216 – «Незаконная организация общественных объединений или религиозных организаций».

По словам членов иранской общины в Бухаре, все началось 2 февраля этого года. Примерно в 20 часов сотрудники Службы национальной безопасности (СНБ) и милиции ворвались в кафе, где этнические иранцы собрались отпраздновать религиозный праздник – день рождения биби Зайнаб.

Сначала были арестованы шесть человек, пришедших в это кафе, а затем еще 14.

В ту же ночь сотрудники правоохранительных органов без предъявления ордера провели обыски в домах задержанных.

При облаве никакой экстремистской литературы не обнаружили. Однако сотрудники спецслужб добрались до компьютера Кулижанова, где обнаружили аудиозаписи шиитского проповедника российского происхождения Амина Рамина.

Этот проповедник – этнический русский по имени Дмитрий, обратившийся в конце 2000-х годов в ислам, записал серию проповедей на русском языке, в которых рассказывается об истории шиитского ислама и основных принципах веры.

Пытки, угрозы и шантаж

На следующее утро после допросов 15 человек отпустили, а пятерых – Джахонгира Кулижанова, Шавката Азимова, Алибека Хусанова, Джамшида Хасанова, Шарофа Шарапова – заключили в следственный изолятор по сфабрикованному административному материалу: якобы обвиняемые приставали к женщине и отказались подчиниться сотрудникам правоохранительных органов.

В изоляторе у арестованных выбивали показания путем пыток. Главная цель сотрудников спецслужб заключалась в получении признания, что арестованные собрались на религиозное мероприятие, где звучали призывы бороться с «Исламским государством», захватившим часть Сирии и Ирака.

В интервью Ц-1 арестованные рассказали, что им угрожали даже убийством. От побоев несколько человек получили увечья и травмы. После предъявления обвинения всех отправили домой под подписку о невыезде.

Новые обвинения и аресты

В марте в местное управление СНБ вызвали сначала Джахангира Кулижанова, в мае – Шавката Азимова, им были предъявлены обвинения по статье 216. Позже Кулижанову добавляют и статью 244 (1), в тот же день его заключают под арест.

Почему правоохранительные органы особое внимание обратили на Кулижанова? Джахангир имеет большой авторитет среди верующих, так как с 2011 по 2015 год совершил хадж в иракский город Кербала, священный для шиитов, а также побывал в Иране. Шииты считают Кербелу одним из своих священных городов после Мекки.

После паломничества его считают «хаджой Кербала».

Кто такие мусульмане-шииты Бухары?

Пострадавшие от произвола правоохранительных органов мусульмане-шииты считают, что являются жертвами дискриминации по двум причинам: потому что они шииты и этнические иранцы.

Согласно официальным данным, примерно 98% жителей Узбекистана являются мусульманами-суннитами.

По данным переписи 1989 года, в республике проживало около 25 тысяч иранцев. В статистике за период с 2000 по 2013 год об этой общине вообще ничего не упоминается.

Но известно о 40-тысячной диаспоре азербайджанцев, которые также проповедуют ислам шиитского мазхаба (толка).

По мнению политолога Бахтиера Эргашева, шиитов в Узбекистане очень мало. Даже в Самарканде этническая подгруппа под самоназванием «эрони» (которых пишут таджиками) в большей части – сунниты.

«Я никогда не встречал в статистике цифры численности шиитов в Узбекистане. Может, они где-то за рубежом есть, но в узбекской статистике не встречал. Плюс у нас уже больше 25 лет, как не проводится перепись населения, поэтому сказать точно ничего нельзя», – комментирует он для Ц-1.

В Бухаре самой крупной шиитской мечетью считают соборную мечеть Ходжи Мирали. Большинство верующих шиитов посещают и суннитские мечети.

У шиитов – всего одна книга на узбекском

Правозащитник из Бухары Шухрат Ганиев рассказывает Ц-1, что расследования и судебное преследование в отношении иранцев-шиитов указывают на то, что духовные и официальные власти плохо понимают специфику шиитского ислама.

В стране нет авторитетного эксперта по шиитскому направлению ислама, отсюда ошибочная интерпретация по разжиганию религиозной розни.

В мечети Ходжи Мирали имеется 14 наименований разрешенной литературы для мусульман-шиитов, но все они – на арабском и персидском языках. Поэтому молодые ребята слушали в Интернете проповеди на русском языке.

Нет экспертных данных и доказательств, что проповеди Амина Рамина представляет угрозу для узбекских мусульман-суннитов и самих шиитов Бухары.

Единственная книга об истории мусульман-шиитов на узбекском языке была издана в Ташкенте в 1993 году под названием «Карбало фожиаси» («Трагедия Кербалы») тиражом в несколько тысяч экземпляров.